Шрифт:
Глава 1
Мотоцикл набирал скорость. Я уже переставал видеть четко тротуары и прохожих. Все становилось смазано и едино. Дорога впряди меня на против становилась четче. Сердце начинало бешено стучаться. Это адреналин. Смесь страха, счастья и свободы бешено бурлили мою кровь. Я понял что пора. Пора крепить пластырь. И это было не так-то просто сделать, когда ты несешься как стрела. Но я был уже опытен, я делал это не в первый раз. Пластырь уже был прикреплён к моим брюкам и мне нужно было всего лишь прижать ногу, чтоб он приклеился к ноге и начал делать свое дело. Я прижал ногу к мотоциклу и сразу почувствовал, как пластырь
Я съехал с трассы, как только почувствовал, что пластырь закончил свою работу. Он собрал все гормоны, ферменты и что-то там еще отвечающие за эмоции. Они не шли в мозг, как должны. Они все шли в пластырь. Стоило этот пластырь положить на язык, как все мои пережитые эмоции сразу попадали в организм другого человека. Бесчувственного. Так мы их называли. Бесчувственный. Или Серый. Мы не любили их, а они не любили нас. Хотя не так… они не не любили нас. Они нас просто рационально использовали. А не любовь – это тоже чувства, а этого Серые делать не могут. Даже если захотят. Хотя и захотеть им будет сложно. Желание – это то еще чувство. Дорогое, кстати, на рынке сегодня за него можно получить много денег.
Я аккуратно отодрал пластырь и положил его в контейнер. Мне повезло сегодня. У меня есть прямой Бесчувственный заказчик. Он заплатит больше, чем перекуп. Эмоции нужно продавать быстро. День-два и они просто не будут работать. Заказ нужно было отнести прямиком в офис. Я подошел к серому зданию номер 648302736. Стоит признать, что здания вообще все были серыми. Самый рациональный цвет по мнению Бесчувственных. Он не нагревался летом, не холодился зимой, был максимально дешевым и ужасным на вид. Все как принято у бесчувственных. Гениально рациональный цвет. Наверно от того к ним и прикрепилось это второе название – Серые.
Я подошел к ресепшену. Там сидела симпатичная на вид девушка. На шее у нее был красный платок. На губах красная помада. Наняли не бесчувственную. Это редкость. Видимо корпорация была действительно богата, что могла позволить себе роскошь на ликвидного сотрудника. Вопрос зачем? Бесчувственные редко нанимают таких как мы. Надо признать, что чувства сильно мешают быть хорошими сотрудниками. Когда ты ни на что не отвлекаешься, сконцентрирован и сосредоточен, когда твоя память работает лучше, когда тебе не нужен отпуск, когда ты практически машина. Да, такой человек просто работник года. А когда таких большинство, любое предприятие обречено на успех. До поры до времени. Но об этом позже.
–Привет! Я к Серому под номером 49679. Скажи пришел Нил.
Она начала смотреть на меня. На одежду, лицо, изучать меня. Через секунд 20 она быстро достала пластырь и прилепила его на свою руку. Все ясно. Любопытство. Она была любопытна. Весьма ценное чувство. Плюс дешевое в приобретении, тебе не надо сильно заморачиваться для того, чтоб проявить любопытство. Не самое дорогое, но спрос большой. Наверно она потом эти же пластыри компании и сдает. Тогда понятно, как она сюда попала. Через любопытство.
Я специалист по острым ощущениям. А их век совсем не долог. Можно прыгнуть с парашюта раз пять и пищать от восторга, но на шестой раз это уже рутина. Не будет уже ни мощного страха, ни радости. Рутина. Я израсходовал так много вариантов, где можно получить подобные чувства, что приходилось проявить смекалку каждый раз. Ладно хоть мотоцикл меня по-прежнему радовал. Но вопрос, на долго ли..? Я не был уверен.
– Ваш пропуск пожалуйста, 13 этаж. Вас там встретят.
Я взял пропуск и пошел к лифту. Повезло ей. Чувствительные редко получает работу в этом мире вечно серых зданий. А она не только торгует чувствами, да еще и деньги за свою работу берет. Наверно у нее уже достаточно денег, чтоб купить свою комнату. Или хотя б на первоначальный взнос. Повезло ей. Почти осуществила мою мечту.
Я начинал злиться и испытывать зависть. Прикреплю пластырь. Я не умел завидовать сильно, но все равно смогу продать эти чувства корпоративным перекупам. Компании типа этих любят скупать зависть. Она помогает повысить эффективность на работе.
Я добрался до нужного этажа и открепил пластырь. Не тяжелый даже. Зависть никогда не была моей сильной стороной. Положил пластырь к другим. Они были все разноцветные. Я не боялся их спутать. Зависть и счастье далеко не одинаковы. Зависть собиралась в серовато-зеленую субстанцию на пластыре. Когда счастье, чувство свободы всегда были приятных ярких цветов. Я любил их разглядывать. Правда со временем они тускнели.
–Мистер Нил. Пройдемте за мной.
Ко мне подошел молодой парень. По абсолютно безморщинному гладкому лицу я понял, что испытывать эмоции ему не приходилось. У меня был сосед тех же лет наверно, но выглядел он куда старше. Он был сентиментален. И лицо его, не смотря на его возраст было изрисовано мимическими морщинами. Особенно вокруг глаз. Такие морщины свойственны только добрым людям. Людям, которые часто улыбаются глазами. Хотя и визуально старят лицо. Но даже несмотря на это, смотреть на него мне было куда приятнее чем на этого живого робота.
Мы долго шли по длинному коридору с одинаковыми комнатами. Я только мог догадываться, что что за перец этот Серый. Рядовой офисный клерк или крупная рыба. Я не смогу отличить его ни по его костюму, ни по размеру офиса. В этом сером мире начальнику ни к чему отличаться от других. Это не рационально. Я даже глаза закатил от этого презрения. Может мне собрать чувства? Нет, не буду. Еще сделает вывод, что я дешевый торгаш всего подряд и захочет сбить цену. Эти Кошельки любят такое, скидывать цену даже когда в банках у них счета как цена всего моего квартала. Да-да. Вы поняли, потому что это ,мать его, рационально. Не трать лишние деньги там, где можно сэкономить.
Передо мной открыли двери кабинета и я увидел мужчину, одетого в такой же костюм, что и у провожающего меня парня.
–Присаживайтесь, – ровным беспрестрасным тоном сказал Серый заказщик. – Вы принесли, то о чем я вас просил?
–Адреналин, свобода, смелость и счастье. В чистом виде. Как вы и заказывали. – сказал я и протянул ему контейнер с ярким красным пластырем. Цвет был настолько чист, что хотелось улыбаться смотря на него. Но это были лишь мои чувства. Бесчувственный не шевельнул ни единой мышцей лица. Может они у него даже атрофировались. Я предполагал, что он сильно старше меня. Но взрастных маркеров на лице не было.