Динка
Шрифт:
«Волосы черные, а красивая...» – удивляется Динка. Ей кажется, что красивее всех на свете ее мама, потому что у нее светлые волосы, но, оказывается, и с черными бывают красивые. Динка свешивается с обрыва. По склону, у самых корней среди зеленых пучков неудобно растущей травы, белеют нежные цветы кувшинок. Их трудно добыть, но Динке это нипочем. Она часто рвет кувшинки для мамы, но домой не приносит. Дома все знают, где растут эти цветы, и у Динки могут быть неприятности.
– Плывите к маме, – говорит она кувшинкам и пускает их на воду. Может, на середине реки
С берега вдруг доносится звонкий смех. «Катись, серебряное яблочко, по серебряному блюдечку» – вот какой это смех! Злые люди так не смеются. И, уж наверное, этот художник знает, где утес Стеньки Разина. «Сейчас я дам им кувшинки и спрошу про утес», – решает Динка и, схватившись за куст, повисает над обрывом. Берег далеко, но выступающих по склону корней много, есть один даже такой толстый обломыш, что на нем можно и посидеть. Динка спускается медленно, держа во рту букетик кувшинок, руки у нее должны быть свободны. Внизу слышатся тихие голоса... Женщина в белом платье и художник, подняв головы, смотрят на девочку. Динка чувствует себя польщенной их вниманием, ей хочется похвастаться своей ловкостью. Она ускоряет движения, виснет на одной руке и, достигнув толстого корня, усаживается на нем, обрывая вокруг цветы.
– Она упадет, она упадет... – тревожно повторяет женщина, следя глазами за Динкой.
– Не упадет! – весело отвечает художник. – Она лазает, как обезьянка.
Динке не нравится слово «обезьянка», и настроение ее портится. Обезьянка – это опять та же Макака. Стоит перед ними «показываться» после этого! Зажимая в руке цветы, она быстро спускается и прыгает на песок. Половина рваного рукава свисает с ее плеча, сбоку на платье – дырка, прожженная утюгом, нечесаные волосы закрывают лоб и лезут на щеки. Она стоит в нерешительности, не зная, как назвать человека в белом халате, чтобы спросить у него про утес.
«Скажите, пожалуйста, художник...» Или: «Скажите, пожалуйста, господин...»
Динка хочет быть вежливой.
– Скажите, пожалуйста... – тихонько спрашивает она.
Но художник дергает за руку свою подругу.
– Смотри! Смотри, какая прелесть! – неожиданно говорит он, указывая на девочку. – Вот он, сюжет!
Динка вспыхивает ярким румянцем, глаза ее густо синеют от удовольствия. Никто еще никогда не говорил, что она прелесть. От восторга и благодарности она не знает, что делать. Отдать им цветы? Сказать спасибо?
– Что тебе нужно, девочка? – ласково спрашивает женщина.
Динка протягивает ей зажатые в руке цветы:
– Вот кувшинки... возьмите... – Она скашивает глаза на белый халат и, боясь обидеть этого человека, робко добавляет: – Поделитесь с ним.
– Спасибо! Я поделюсь! – смеется женщина и, порывшись в кармане, достает серебряную монетку. – Вот возьми... купи себе конфетку.
– Нет, – говорит Динка, отступая и пряча назад руки. – Нет! – Румянец сбегает с ее щек, глаза смотрят испуганно. – Я только хотела спросить вас: где утес Стеньки Разина?
– Что? Что? – растерянно переспрашивает женщина, держа в руке монетку и вопросительно глядя на своего спутника. –
– Утес Стеньки Разина, о котором поется в песне, – твердо отвечает Динка.
– Постой, постой... Есть такой утес! Но где он, я тоже не знаю. Ты говоришь, что о нем поется в песне? – с любопытством разглядывая девочку, вмешивается художник.
– «Есть на Волге утес, диким мохом оброс...» – мечтательно говорит Динка и, вздохнув от неудачи, поворачивается, чтобы уйти.
– Подожди... Мы придем сюда завтра. Я узнаю, где этот утес, хорошо? А потом я буду рисовать тебя – вот там, на обрыве. Я художник... Ты знаешь, что такое художник? – быстро и ласково говорит человек в белом халате.
– Я знаю... – Динка бросает беглый взгляд на полотно. «Но ведь он сказал, что я лазаю, как обезьянка. Может, он и нарисует какую-нибудь обезьянку». – Вы нарисуете меня красивой? – с беспокойством спрашивает она.
– Красивой? – Художник оглядывается на свою подругу, но та прячет лицо в кувшинки. – Послушай, тебе не нужно быть красивой. Я нарисую тебя такой, какая ты есть, – серьезно говорит художник и берет Динку за руку. – Ты будешь вон там, на обрыве, срывать цветы, а я буду тебя рисовать. Придешь?
Динка вспоминает, что завтра с утра мама уже уедет.
– Приду! – весело говорит она и, взмахнув рукой, указывает на обрыв. – Я буду там виснуть хоть целый день!
– Ой, боже мой! – смеется женщина.
– Нет, виснуть не надо. Приходи прямо сюда, и мы будем уже здесь, – улыбаясь, говорит художник.
Динка кивает головой и снова поворачивается, чтобы уйти.
– Но ведь мы можем уехать завтра! – беспокоится женщина. – Предупреди ее, что мы можем уехать.
– Я никуда не уеду, я с детства не видел Волгу! – сердится художник.
Динка торопится уйти. Когда взрослые заводят между собой ссору, то попадает и детям.
– Подожди, девочка! Ты скажешь нам завтра, зачем тебе нужен утес Стеньки Разина? – снова окликает художник.
– Нет, не скажу! – отвечает Динка и бежит по берегу. Солнце уже обливает горячим теплом ее голову и плечи. Вон как далеко еще пристань! Надо посмотреть еще раз на баржу и бежать домой.
Глава 14
Шапка шарманщика
Динка подходит близко к барже, но с берега не видно, что делается на палубе. Покричать Леньке она не решается и, постояв немного, идет на пристань.
«Посмотрю, что там делается, и бегом домой», – решает она.
У пристани стоит дачный пароход. По мосткам сходят дамы с зонтиками и корзиночками, мужчины с перекинутыми через руку пальто, нарядные девочки, мальчики, пожилые тетеньки... Слышны веселые дачные голоса, шутки, удивленные возгласы, смех. Около пристани – большой воскресный базар. Торговки продают свежую и соленую рыбу, ситные хлебцы и баранки. Разносчик носит большой лоток со сладостями. Лоток этот держится на ремне, перекинутом, как петля, на шее разносчика; он, наверное, очень тяжелый, потому что сзади разносчик подкладывает под ремень заскорузлую от пота, сплюснутую, как лепешка, подушечку.