Дип
Шрифт:
Пробираясь среди мусора, я подошел к деревянному забору и, перемахнув через него, очутился в узком переулке между Гловер и Константино-стрит.
Именно где-то здесь убили Беннета.
У меня мелькнула мысль, что если преследуемый и есть его убийца, то в этом проулке он будет чувствовать себя более уверенно.
Я шел довольно быстро, не заботясь о торчащих кругом гвоздях. Этот тип вряд ли передвигался здесь быстрее, и я не терял надежды его настигнуть. Очутившись в темной аллее, я притаился возле забора, соображая, в какую сторону бежать. И в этот момент заметил
Коп двигался уверенно, видимо, не подозревая о грозящей ему смертельной опасности. За темной фигурой Саливена мелькнула еще одна тень.
Несомненно, это был Кэт.
Припав на колено, парень поднял револьвер.
— Вниз! Ложитесь! — крикнул я.
Тренировка спасла копа. Почти мгновенно он упал и слился с землей. Но в тот же момент убийца, резко обернувшись, пальнул на звук моего голоса, затем еще и еще раз.
Но это было все, что он успел.
Саливен выстрелил только один раз, но этого оказалось достаточно и парень, медленно, осев, свалился на бок.
...Он лежал среди мусора и все еще сжимал в своей руке пистолет. Во лбу у него чернело небольшое отверстие.
Подбежал Кэт и остановился рядом, судорожно ловя ртом воздух. Он взглянул на убитого и облегченно сплюнул. В соседнем доме вспыхнул свет.
Кто-то кричал и звал полицию. Из темноты вынырнул какой-то человек.
— Вы из этого дома? — осведомился у него Саливен.
— Да, мистер Саливен.
— Прекрасно. Прошу вас немедленно позвонить в участок. Сумеете?
Скажите, что здесь произошло убийство и сообщите адрес.
— Я мигом.
— Классный выстрел, — сказал я.
— Да... Спасибо за предупреждение, Дип.
— Пустяки, мистер Саливен.
— Полагаю, ты сможешь рассказать мне любопытную историю.
— Безусловно. На меня напали в моем же собственном доме. Но как вы очутились на этой аллее?
— Ваш друг крикнул, чтобы я свернул сюда. В нашем деле приходится действовать быстро, не теряя времени на вопросы.
— Хорошо. В доме лежит еще один... Может быть, оставим здесь Кэта, а сами пройдем туда? — Я взглянул на Кэта. — Как ты себя чувствуешь.
— Плоховато, но пока жив. Идите.
— Скоро сюда прибудет полицейская машина, — обратился к нему Саливен.
— Скажи им, что мы в доме.
— Конечно, конечно... Дип?
— Да?
— Поосторожнее там.
— Не беспокойся, Кэт. Пойдемте, мистер Саливен.
Мы двинулись по аллее и, когда завернули за угол, услышали позади себя жалобный вой полицейской сирены. То тут, то там виднелись снующие тени.
Входная дверь по-прежнему была распахнута. Саливен вошел первым, с фонариком в одной руке и с револьвером в другой. Найдя выключатель, он нажал
Итак, «номер первый» был мною ранен, но, видимо, не тяжело и скрылся, пока я преследовал его дружка.
— Проходите дальше, мистер Саливен, — сказал я.
Позади нас послышался шум шагов и в дом поспешно вошли двое полицейских. Я включил свет и все мы остановились в большой комнате перед телом убитого. Бедняга получил, по крайней мере, три пули в голову и несколько в грудь. Каждая из них была для него смертельной, профессионалы избегают любой случайности.
Это был Оджи...
Вошел сержант Хард.
— События разворачиваются, не так ли?
Синий кровоподтек и залепленный пластырем нос придавали его лицу насмешливо-зловещий оттенок.
— Как видите, сержант, — сказал я.
— Там, где вы появляетесь, все время оказываются либо избитые, либо убитые.
— Чистая случайность.
Появилась еще группа полицейских. Один из них вел под руку Кэта. Тот выглядел неважно. Его красноватые щеки казалось еще сильнее впали, а скулы заострились.
Я сказал Харду, что он может позвонить Хью Педлу и уточнить время нашего свидания с ним, а также поговорить с таксистом.
Заключение медицинского эксперта не вызвало у Харда ни малейшего сомнения. Врач пообещал, что письменный отчет будет предоставлен сержанту к двенадцати часам дня.
Хард был одним из тех копов, которые не любят откладывать дела в долгий ящик. Он взялся за телефон и вскоре ему удалось поймать Хью Педла в одном из ночных бистро. Он уточнил у него время нашего ухода и предложил Педлу предоставить письменное подтверждение в участок. Через некоторое время в одном из гаражей ему сообщили, что интересующий его шофер через несколько минут будет у подъезда моего дома.
В ожидании шофера Хард обошел помещение, выслушал рассказ Саливена и продиктовал протокол осмотра. Потом он снял показания с таксиста и предложил мне изложить свои соображения о случившемся.
— Думаю, — начал я, — и даже уверен, что у Беннета осталось чем поживиться. Какой-то бродяга или грабитель забрался сюда и наткнулся на Оджи. Завязалась стрельба и Оджи погиб. Затем этот тип, вероятно, занялся поисками ценностей, но тут появились мы, и он бежал через окно. А дальше вы уже все знаете.
— В вестибюле лужа крови, — заметил Саливен, — а на стене и двери следы пальцев.
— И что? — поднял на него глаза Хард.
— Пальцы застреленного мной были совершенно чистые.
— У вас, Саливен, острое зрение. Я это тоже заметил. Продолжайте.
— Лужа крови находилась в вестибюле, а тело Оджи нашли в комнате.
— Верное замечание.
— В вестибюле была перестрелка.
— Не подлежит сомнению, — невозмутимо подтвердил Хард.
Саливен приподнял плечи, недоуменно взглянул на Харда, затем на меня, и после небольшой паузы сказал, подчеркивая каждое слово: