Дип
Шрифт:
Глава 12
Старый голландский округ значительно изменился после того, как лет десять тому назад в его центре снесли ветхие постройки и воздвигнули новые современные здания. Да, район изменился, но люди остались прежними: на выборах они голосовали за тех, кто предлагал больше, нисколько не заботясь, к чему это приведет.
Хью Педл покупал их голоса без всяких затруднений. Он имел значительное влияние в политических кругах и со временем добился независимости благодаря тому, что контролировал крупный район. И люди охотно отдавали ему свои голоса, не задумываясь
Хью Педл жил в добротном красивом доме, в прошлом заметно выделявшемся среди прочих. Теперь же, в окружении новых зданий, он выглядел явно устаревшим.
Я зашел в ближайший бар, заказал чашку кофе и поговорил с барменом.
Он рассказал, что хозяином дома является Хью Педл, у него есть слуга и приходящая кухарка. Педл занимает второй этаж и имеет особый индивидуальный лифт. Под ним проживают почтенные люди, а именно городской пожарник, рыжеволосый артист-комик и владелец бакалейного магазина, Поблагодарив за сведения, я расплатился и вышел на улицу. Было десять часов. Темные тучи медленно ползли на запад. В воздухе пахло дождем и было прохладно. Именно в такую ночь когда-то я, Беннет и Оджи, готовясь к стычке с бандой Дельроя, доставали оружие из нашего тайника в подвале клуба. Но, черт возьми, неужели я становлюсь сентиментальным!
Я постарался стряхнуть эти воспоминания, но вдруг почувствовал, что на какое-то мгновение коснулся чего-то важного, но чего именно, понять не мог. Осталось только ощущение, что это была какая-то ключевая мысль.
Я чертыхнулся и ускорил шаги.
Вестибюль был небольшим и, чтобы он казался более просторным, на все стены повесили зеркала. Прямо напротив входной двери был устроен лифт, а справа от него начиналась лестница. Пустая кабина лифта находилась на втором этаже. Здесь же, возле лестничной площадки, имелось небольшое освещенное фойе. Я прошел через него и открыл незапертую дверь, которая вывела меня на крытую террасу, опоясывавшую весь второй этаж с южной стороны. Французские окна были занавешены, но одно из них казалось неплотно прикрытым и могло служить превосходным входом. Но прежде, чем попробовать проникнуть внутрь, я решил сначала пройти террасу до конца.
Там оказалось две двери. Последняя, по-видимому, вела на кухню и была заперта. Другая, наполовину застекленная и обрамленная причудливой инкрустацией, очевидно, вела внутрь помещения. Оттуда струился слабый свет.
Было еще не слишком поздно, чтобы представить Хью Педла лежащим в постели. Скорее всего, ни его, ни прислуги дома не было. Но почему же тогда горел свет?
Лезвием ножа я сдвинул внутреннюю защелку, открыл дверь и вошел. Еще на террасе я заметил, а здесь убедился, что Педлу не нравились простота и скромность. На полу здесь лежали толстые ковры, а в полумраке вырисовывались контуры дорогой современной мебели.
Я прошел мимо тускло поблескивавшего черным лаком рояля и остановился у открытой двери справа. На низеньком столике горела лампочка, прикрытая желтым абажуром. Здесь было нечто вроде библиотеки: две стены сплошь закрыты
Держа револьвер перед собой, я подошел к открытой слева двери и, заглянув внутрь, убедился, что это спальня. На кровати виднелась неподвижная фигура.
Я сделал шаг в комнату и нащупал у двери выключатель. Но как только вспыхнул свет, понял, что попался, как глупый сосунок: на кровати лежал связанный парень с кляпом во рту.
В позвоночник мне уткнулось дуло пистолета.
— Брось его, — прозвучал резкий голос, и я уронил свой револьвер на пол.
Меня ткнули в спину, и я сделал два шага вперед.
— Теперь повернись.
Я повернулся.
— Привет, Тони.
Парень с бледным вялым лицом сдержанно кивнул мне в ответ. Он работал на «Синдикат» и тоже был исполнителем смертных приговоров. В нескольких футах позади него стоял еще один парень с револьвером в руке. Он смотрел на меня удивленно и с некоторым беспокойством. Затем порог переступил Ленни Собел. Улыбаясь, он подобрал с пола мой револьвер и сунул его себе в карман.
— Ты носишь удобную штучку, Дип, — сказал он, бросая на меня злобный взгляд. — Не тот ли это револьвер, что ты отнял у копа...
— Тот самый, — ответил я. — Ты должен это помнить, Ленни. Я дважды бил тебя этой штукой. И оба раза в одно и то же место.
Тони хихикнул, но, заметив взгляд Собела, нахмурился.
— Я помню, — мрачно сказал Собел, — и все время ждал расплаты.
— Вот и дождался.
Прежде, чем Ленни успел что-либо ответить, Тони сказал:
— Нам лучше бы уйти отсюда.
Собел нахмурился.
— Я сам это решу, когда нужно будет.
Но бледнолицый мерзавец не сдавался. Он передернул плечами и сказал:
— Вы работаете на тех же хозяев, что и я. Они поручили нам прихватить здесь одного паренька и мы это сделали. Педла мы упустили, это верно. Но захватили этого и теперь должны вернуться.
Собел не любил напоминаний о том, что над ним стоят хозяева, поэтому нахмурился и еще более злобно взглянул на меня, сжимая пистолет.
Чтобы разрядить обстановку, я кивнул на скрученного веревками парня:
— Лакей может задохнуться.
— От него мало пользы, — ответил Тони, — завтра его развяжет кухарка и... покормит.
Собел некоторое время молчал, покусывая губы, а затем спросил:
— Вы что-то искали, Дип?
— Полагаешь, это «что-то» и есть ты?
Он проигнорировал двусмысленность сказанного.
— Значит, вы знали, что Педла здесь нет, следовательно имеете представление, куда он направился.
— Ошибаешься, Ленни. Я пришел сюда за Педлом и если вы его упустили, значит, и я тоже.
— Но я удачливее вас, Дип, — насупился Собел. — После Педла мы собирались разыскать вас. Но вы сами объявились... Это хорошо. Педл не сможет долго прятаться. Мы быстро до него доберемся... С вами же все обстоит несколько иначе. Но вы могли бы облегчить нам это дело.