Дирижер тишины
Шрифт:
Ромео с Джульеттой закручиваются в штопор
Нестеров откупоривает все небо
Огненный штопор первого самолета
падает в штопор ввинчиваясь в Джульетту
Миледи
В сломанном рояле дрожит мелодия
Эхо от любого прикосновения
Жаль что д’Артаньян не вкусил Миледи
до
Все просек топор кроме этой тайны
Я ее просек сквозь сюжет казенный
Эшафот Миледи был только спальней
Д’Артаньян конечно же спал с казненной
До свидания Фрейд и Дюма-отец
Некогда мне думать о ваших планах
Поезд переполненный стаей птиц
Небо в поездах и аэропланах
Миредо
В бесконечности есть
зазор из розы
раз-
верз-
ающий
другие миры
Я – МИ
МИ –
мо РЕ
РЕю
от
ДО
до
ДО
где все ноты
Сливаются в одну
СОЛЬ
где все слезы
сливаются в одну
соль
где
все РЕки
сливаются в одно
РЕ
где
уМИрают
МИры
из МИ
и ДОносится
ДО
до
МИ
из мемб-
раны
СИнего
СИ
МИ
МИлая
ФА
РаФАэля
СОЛЬ веселья
пЛЯсунья ЛЯ
посреди нот
СИ
СИ-
яющая
в ДО-
хновением
Улетающая
только приближает пространство
Как пять пальцев прячутся в гамму
догоняя одной нотой
другую ноту
Скажешь ДО
оно уже СОЛЬ
Скажешь СОЛЬ
оно уже ДО
ДО встречи
Камертон взволновавший море –
я извлек свое ЛЯ из скал
ЛЯ ласкало скалы
и летело тело
в море РЕ
РЕ редуцировалось пере-
летая
тая и
тая
РЕ говорило тело
ЛЯ в разъяренный звук
Лья
* * *
Миры висят как яблоки в саду
чреватые биномом Исаака
Я выйду в дом
я в улицу войду
как Авраам ушел из зодиака
Как астроном заходит в гастроном
я выхожу в другие из-мир-ения
надкусывая яблочный бином
или т-варя из них стиха-т-
варенье
Кто входит в храмы крадучись как вор
тому врата открыты как объятья
там вечно притворяется притвор
затворник затворяется в затвор
и вечно распинается распятье
* * *
Мне не нужна без тебя вселенная
истина эта проста как опять
я повернул свое время вспять
чтобы не видеть тебя никогда
без тебя без вселенной один на один
любим-нелюбим-нелюбим-любим
Я серый плотник я сколотил табуретку
и вот сижу на ней посреди себя
и нет никого здесь кроме меня
и моей табуретки.
Вот она шотландская бездна
Засветите день приостановите смерть
Далее далее вплавь в пустыню
где нет тебя где нет меня
О свобода горькая как мертвые губы