Дискорама
Шрифт:
Другой бы радовался и залег в трясину, а этот проявился вновь, да еще дерзил, правда, слегка завуалированно, но она-то поняла! Она все поняла!
«Убью гниду. Будет возможность — сразу убью…» — решила Грейс, и ей от этой мысли сразу сделалось легче.
83
Спустя пару минут такси остановилось возле гостиницы «Дельфин». Джек выскочил из машины первым и подал руку Грейс, которая ему здесь казалась еще прекраснее, чем на дискотеке.
— Нам
«Ну и скотина», — поразилась Грейс глупости и дерзости своего случайного любовника.
— Стой, Джек, обними меня! — потребовала она, понимая, что, если будет находиться близко к Стентону, стрелять они не решатся. А может, и решатся, кто знает, сколько они выпили?
— О, Грейс! Ты вся дрожишь… Ты чего-то боишься? — спросил Джек, заглядывая в глаза своей спутнице. Но краем глаза он что-то заметил, верно определил опасность, толкнул красавицу на асфальт и, выхватив револьвер, сделал точный выстрел.
Из-за простреленной колонны, в клубах гипса, вывалилось чье-то тело и, перемахнув через перила настила, рухнуло в траву.
Джек выстрелил еще и еще раз, перебив другую колонну и достав скрывавшегося за ней злоумышленника. Публика завизжала и бросилась врассыпную, переворачивая столики и заливая коктейлями кедровый настил.
— Бежим, Джек, давай к дверям — скорее! — крикнула Грейс, и, взявшись за руки, они помчались к гостинице.
С ходу проскочили за двери, вылетели в фойе и остановились, увидев выпученные глаза портье.
— Что там происходит, господа? — воскликнул он.
— Какие-то пьяницы устроили стрельбу, мистер! — пожаловалась Грейс и потянула Джека к лестнице.
Не останавливаясь, они взбежали на четвертый этаж, Грейс толкнула дверь под номером «сорок восемь», и та оказалась открытой!
— Я жила в этом номере, пока у меня был ремонт, — пояснила она, закрываясь на замок изнутри.
— Кажется, я перенервничал, — сказал Джек, перезаряжая барабан патронами, которые нашлись в кармане.
— Нет, милый, ты все сделал правильно! Они нам наверняка угрожали!
— Так, может, нам уехать отсюда, может, не стоит оставаться?
— Забудь, милый, мы не делали ничего плохого, а я так хочу тебя, что… — Тут Грейс подскочила к Джеку и так жарко его поцеловала, что у него не осталось никаких посторонних мыслей.
— Да, дорогая… — сказал он, слегка отдышавшись. — Конечно, мы останемся, ведь мы не сделали ничего плохого.
— Разумеется, милый… Подними руки, вот так… И твои брюки — на них тугая застежка…
Осыпая Джека поцелуями и не забывая снимать с него одежду, она в который раз похвалила себя за то, что не поспешила — там, в
Грейс вспомнила, как разлетались куски гипса от фальшивой колонны, и пальцы ее невольно сжались.
— Ты делаешь мне больно, милая!
— Прости, дорогой, это нервы…
Несмотря на то что Джек был не совсем в форме после этого жуткого фальшивого кальвадоса, опыт Грейс сделал свое дело, и они в течение часа не отвлекались ни на что, кроме друг друга.
А когда оба устали, Грейс чмокнула Джека в щеку и пошла в душ, а затем, накинув халат, выскочила через вторую комнату на балкон.
— Ну что, принес? — нетерпеливо спросила она у ожидавшего ее там агента.
— Конечно, принес, вот — пожалуйста…
И он подал ей новенькую «девятку», смазанную чуть больше нормы, как любила Грейс.
— Проверил?
— Чего спрашивать, если все равно проверять будете?
— Так положено, придурок, ты что, первый день на службе?
— Не первый.
— Ладно, свободен, — сказала она, быстро проверив механизм и обойму.
— Там это… Сказать велели…
— Что сказать?
— Полиция шурует по этажам. Каждый номер вскрывают и проверяют.
— А вы что, ничего не убрали?
— Да все мы убрали — они ничего не нашли, но свидетелей было много…
— Где сейчас копы?
— На третьем этаже.
— Хорошо, я успею.
84
Джек лежал, вытянувшись под одеялом, и улыбался, глядя на потолок. Ему опять повезло, ему необыкновенно повезло! Это была не женщина, а горячий водопад! У него до сих пор кружилась голова, но не от паленого кальвадоса — тот давно испарился, а от чувства этого нового непрекращающегося счастья!
Зажмурившись, он потянулся и вспомнил Ферлина, когда тот рассказывал ему про службу. Все свободное время они пили, играли в карты, спускали деньги в казино и на девок. Тогда, слушая все это, Джеку казалось, что солдатская жизнь более опасна не на передовой, а во время досуга. Ведь многих из этих бедолаг, что напивались в публичных домах, продажные девки обворовывали, пока те спали, и отдавали спящих вороватым таксистам, которые прибирали последние крохи, доставляя бесчувственных клиентов к казармам.
Как же он, наивный, ошибался, думая, что так бывало везде!
Джек отбросил одеяло и сел. Здесь все было иначе, ведь он и его друзья выпивали изредка, и только вино, хотя сегодня Хирш со своим кальвадосом слегка перестарался. Если бы не приключения, которые встряхнули Джека, он бы уснул прямо в такси.
Эта мысль Джека вовсе не обрадовала, ведь получалось, что кое-что и впрямь походило на те ужасы, что описывал Ферлин. Но его сослуживцев обворовывали продажные девки, а Грейс, она ведь другая.