Дискрет
Шрифт:
Ким быстро огляделся.
Похоже, заметили далеко не все — лишь сверкал глазами покрасневший юнец из аналитиков, да хмурился и жевал губы замолкший на полуслове Король Лёва. Остальные увлечённо занимались своими делами — бубнили в микрофоны, выясняли что-то, щёлкали тумблёрами, а на большой экран если и поглядывали, то лишь со вполне объяснимым любопытством. Король же смотрел настороженно.
Али вдруг хихикнул.
— Молодец! Не теряется. Была бы из наших — эх, я бы её по возвращении…
Он, похоже, успокоился окончательно, и ноздри
Вот и правильно.
Ничего особо страшного не случилось. Ну, пошутила девочка. Грубо пошутила, кто спорит. Но поставь себя на её место — небось, ещё и не так пошутить захочется! Ничего фатального, просто выразила своё о вас мнение, вот и всё. Райр наверняка ничего не понял, до большинства землян не дошло, куда уж этой слоноптичке! Сидит вон в своём кресле, поглядывает благосклонно, шипами кивает да клювом пощёлкивает.
Осталось меньше сорока минут. Сейчас будет показательное распыление, потом ориентация и посадка. Хотелось курить, но Ким решил ещё немного понаблюдать, как разворачивается модуль, вытягивая раздвижную консоль с раструбами. Над солнечной стороной это выглядело красиво, словно у ракушки вдруг вырастало веерообразное крыло.
Вообще-то, это тоже было показухой. Проект освещения ночной стороны планеты при помощи искусственно созданных в верхних слоях атмосферы серебристых облаков давно отвергли как экономически невыгодный, и новые модули больше не оснащали баками и консолями распылителей. Уже лет десять. Но этот модуль был как раз тех времен, когда носились с созданием облачного зеркала и превращением ночи в день. Вот и решили воспользоваться, тем более, что зрелище это эффектное, пусть чужие полюбуются. Ким тоже захотел лишний раз полюбоваться, а потому и увидел.
Как дрогнул модуль, когда из раструбов распылителя ударили серебристые струи, а с противоположной стороны заработал компенсаторный движок, удерживая задергавшуюся ракушку на месте.
Как схватился за сердце бледный до синевы Король, прислонился к стене и начал вдруг сползать по ней.
Какрванулсяк нему медик и — почти одновременно — почему-то ребята из охраны, а молоденький аналитик всё кричал что-то непонятное, и рвал на себе волосы, пока Ашот не залепил ему пощечину.
И как щёлкал клювом райр в своём углу, до предела вытянув длинную шею, чтобы лучше видеть поверх мечущихся людей происходящее на экране…
Ким не помнил, чья это была идея, устроить на этот раз не просто показательное создание никому ненужного, но красивого облачного зеркала, а ещё и прогнуться перед чужими, распылив реагент структурированно, через специальный трафарет, а не стандартными полубесформенными блямбами, как это раньше делалось. Чтобы воссияло над всей планетой воззвание Федерации, её основное требование: «Открытый космос для всех».
Трафарет изготовили немного косым, аналитики рассчитали, что именно при такой форме начальных струй достигшие верхних слоев атмосферы буквы будут выглядеть с земли наиболее ровными и правильными.
«Открытый космос для всех» — лишнее подтверждение толерантности землян и их готовности к сотрудничеству. Четыре
Но сейчас слов было два — их контуры отчётливо проступали на фоне ночной стороны планеты, перевёрнутые, правда, и под не слишком удобным углом видимые с орбиты, но наверняка очень хорошо различимые с поверхности Земли. Слов было два, и второе — намного короче первого, словно состояло оно всего из двух или трёх букв.
Хочешь рассмешить Аллаха…
— Почему ты сразу предполагаешь самое худшее? Может, они просто пошутили? В ответ! Они же не могли не видеть… ну вот и поддержали шутку. Они пошутили — мы посмеялись, делов-то… Смех — первый шаг к пониманию…
Али стоит рядом, голос у него несчастный. Он и сам не очень верит тому, что говорит, но ему нравилась Жемчужина, и смириться с её предательством непросто. А кому, скажите, она не нравилась, эта подлая джи по имени Лапусик?
— Как она смогла протащить? — шипит Ким сквозь зубы, крепко стискивая перила пальцами. Если сжимать очень сильно — руки почти не дрожат. Резь в желудке постепенно отпускает, давно пора, Ким только что высосал двухдневный запас анестезирующего геля. — Как она смогла протащить трафарет, её же обыскивали? Она же последний месяц была в карантине, никаких контактов и постоянное наблюдение!
Али сопит виновато, словно это именно из-за его недосмотра подлая джи сумела так ловко плюнуть с орбиты всем землянам в лицо.
— Понимаешь, Кимри, там такое дело… внутренняя обслуга карантина для этой группы… она ведь целиком из джи состоит. И досматривали её они же…
Вот оно как, значит.
Не просто безумная одиночка. Заговор.
Зачем?! Им что, космос совсем не нужен? Ну ладно, может быть, и не нужен, пусть, но пакостить-то зачем?!
Желудок опять скручивает, но на этот раз не так сильно, и внутренности больше не пытаются выбраться наружу — гель начал действовать. Приступ удаётся переждать, просто глубоко дыша.
Глупо задавать вопросы. Они джи. И этим всё сказано. Их логику не понять ни одному нормальному человеку, а если кто вдруг попытается — перестанет быть нормальным.
— Да не переживай ты так, Кимри! Наблюдателям всё объяснили. Они поверили, что мы тут не при делах, просто джи пошутили, и всё. Внизу столы накрыли уже, пошли! Скоро трансляцию начнут…
На противоположной стене ангара техники действительно уже почти закончили монтаж экрана, и теперь настраивали звук и угол поворота, чтобы голограмму было одинаково хорошо видно со всех углов превращённого в банкетный зал Ангара. Скоро начнётся трансляция, а потом сверху доставят эту дрянь, народную героиню, первую джи, побывавшую в космосе не в качестве пассажира. И надо будет ей улыбаться, и праздновать, и делать вид, что рад — а при этом ни на секунду не забывать, что из-за её паскудной выходки ничего ещё не решено. Из-за её дурацкой проделки землян вполне могут и не принять в Федерацию Свободных Миров. А, значит, не будет никакого дальнего космоса, открытого для всех, кроме ксенофобов…