Дисней
Шрифт:
Это знание животных часто отсутствует у других баснописцев. Флориан19 далеко не всегда удачно выбирает животных на нужные роли. То он возлагает нежные братские чувства и чувствительность на птицу легкомысленную и слишком кокетливую, а из зайца делает романтического мечтателя, достойного элегий. Речи подобного зайца не только отдают риторикой, но совершенно расходятся с правом зайца, быстрым, легкомысленным, прожорливым и очень плохим отцом.
Ни у Лафонтена, ни у Диснея таких промахов не найти. Достаточно вслушаться в гортанные звуки самодовольства пса Гуффи, всмотреться в прожорливо-хамское поведение Дональда или залюбоваться скользящим шагом шведского конькобежца в движениях кузнечика Вильбура по поверхности вод, не говоря уже о беззаботной радости «трех свинок», чтобы убедиться, как кстати, к месту и к характеру все они подобраны.
Но мало
Интересно, до какой степени это не мешает фантастике преображений, которыми так богат автор Микки: как легко и грациозно эти четыре пальца на обеих руках Микки, играющего на гавайской гитаре, внезапно распадаются на… две пары конечностей. Два средних пальца становятся ножками, два крайних – ручками. Вторая рука – партнером. И вот уже не две руки, а два смешных белых человечка изящно танцуют друг с другом по струнам гитары…20
И хотелось бы повторить о Диснее те слова Тэна, которыми он заканчивает в пользу Лафонтена противопоставление его Бюффону21: «он достигает эффектов, Бюффону недоступных… Отдельные черты собираются в нем незаметно для него самого и складываются в единое впечатление, подобно водам, стекающимся с самых разнообразных сторон в единый резервуар с тем, чтобы вновь отправиться в путь по совершенно новому руслу.
Он видел поведение, взгляд, шерсть, жилище, облик лисицы или куницы, и чувство, вызванное в нем из сочетания всех этих деталей, зарождает в его воображении персонаж определенного морального облика, со всеми его чертами и склонностями. Он не копирует, он переводит. Это не транскрипция виденного, но изобретение на основе того, что он видел. Он переносит — и это слово наиболее точное, ибо он переносит в один мир то, что он увидел в другом, в мир духовный (moral) то, что он увидел в мире физическом. Зоолог и оратор стараются путем перечислений и через размещение своего материала дать нам общее ощущение; он же схватывает сразу это общее ощущение и развивает его. Они с трудом взбираются ступенька за ступенькой к вершине; он же естественно располагается там и начинает оттуда; они изучают, а он знает; они доказывают, он видит. Вот каким образом баснописец может одним и тем же движением быть описателем и зверей, и людей. Человеческие элементы не только не затушевывают природу животного, но придают ей рельеф; преобразуя существа, поэзия дает о них наиболее совершенное представление, и потому что поэзия – наиболее вольный выдумщик, она же оказывается наиболее верным воссоздателем (imitateur)…»
Принцип поэзии – преображать, превращать.
В комедии этот «принцип» становится действием.
В трагедиях Шекспира люди меняются. В комедиях Шекспира персонажи без конца преображаются… переодеваясь или волшебным путем физически перевоплощаясь.
У Диснея – они переходят друг в друга. Один из приемов комического – буквализация метафоры.
Так, «глаз и ухо» повелителя – традиционная метафора обозначения для сыщика и шпиона, будь то в греческом театре или в скандальной литературе XVIII в., – появляются в комическом аспекте в одном случае в качестве… фамилий авторов, в другом же – у Аристофана – в смешных масках, изображающих только один гигантский глаз и только одно гигантское ухо.
Так потому же комически действует принцип преображения поэзии, данный у Диснея буквальной метаморфозой…
Метаморфоза – не оговорка, ибо, листая Овидия, < видишь, что> некоторые страницы его кажутся списанными с короткометражек Диснея22.
III
Новая обстановка диктует новый modus, в котором делать работы: нет под руками цитатного материала. Modus подсказывает… «Иван Грозный». Там сделано так: идут эпизод за эпизодом, а весь Beleg-Materia идей als Anhang [2] . Может быть, в этом выход и спасение: в Москве «утопал» в цитатоизложении. Может быть, этим «новым» путем удастся отчеканить должным образом суть положений, а расцвечивать можно будет в приложении. Забавно – пишу таким же мелким почерком, как в период… гражданской войны! Одинаковость обстановки порождает etc.? Проще: отсутствие бумаги!
2
Справочный
Walt Disney’s work – the most appealing I’ve evermet.
Justified to suppose that this work has most or all the traits of pralogieal attractiveness.
Let’s consider the traits caracteristie of his work and decipher them [3] .
Для этого перечислим черты, определяющие картины Disney’n.
A. Это ожившие рисунки.
B. Рисунки – штрихом.
C. Очеловеченные животные.
D. Мало того: одушевленные (человечески)23.
3
Творчество Уолта Диснея – наиболее всепокоряющее из того, что мне когда-либо встречалось. Можно с полным правом предполагать, что это творчество обладает большинством или полным набором признаков пралогической привлекательности. Рассмотрим признаки, характерные для его творчества, и расшифруем их (англ.).
E. Абсолютно синестетические (звукозрительно).
F. Метаморфические и при этом тоже в двух (обоих) разрезах – и как сюжет, и как форма, т. е.:
1. Вещи вроде «Подводного Цирка» (спруты, «играющие» слонов, полосатая золотая рыбка – тигр).
2. Первично-плазматическое начало – т. е. <использование> полиформенных возможностей предмета: огонь, принимающий все возможные личины.
Не в этом ли аттракция огня и одна из «тайн» огнепоклонничества?
(На Горьком – «Пожары» – это оправдывается, так же как огонь – образ зверей у него.)
3. То же в отношении формы, как таковой: от сюда типичная для Диснея извиваемость – плазматичность контура. (Disney и «Alice» – шея, размеры и т. п.)
G. Не только животный, но и растительный мир.
Расшифровка всех этих отдельных черт.
О зверином эпосе. Тотемизм. О «возврате в зверя» как идеал силы через pars pro toto [4] одеваемых рогов (древние вооружения), оно над в ироническом плане, т. е. на 180°, в «рогоносцах» – как «носителях» импотенции! (NB. Сюда же «звериные» Schimpfworter [5] – видимо, как оборот прежних магических «возвеличений» через наименование – Coeur de Lion [6] etc. – о качестве.)
4
Часть вместо целого (лат.).
5
Ругательства (нем.).
6
Львиное сердце (фр.).
Картины Disney’n по материалу чистый экстаз – все черты экстаза (внедрение себя в природу и зверей etc.).
Комизм их в том, что здесь экстаз как процесс представлен как предмет: буквализован, формализован.
Т. е. Disney – пример (внутри общей формулы комического) на случай формального экстазаШ (Great!) (По интенсивности действия такой же силы, как экстаз!)
Америка и формальный логизм стандартизации должны были породить Disney’n как естественную реакцию в пралогическое.
В истории литературы и искусства это уже не первый раз: аналогичные черты эпох порождали совершенно аналогичные же в прошлом явления.
Таков случай с Лафонтеном, как «протестом» против логизма Декартовой философии.
Это блестяще показывает И. Тэн («Les Fables de Lafontaine»).
Нечто (менее пышное), кажется, есть и в период схоластики, когда outlet [7] из клещей логизма идей тоже <идет> по каким-то аналогичным «звериным» тропам.
7
Выход (англ.).