Диссиденты
Шрифт:
Александр и Кирилл Подрабинеки. Весна 1977
В гостях у Григоренко. 16 октября 1977
Верхний ряд: Наум Мейман, Софья Васильевна Каллистратова, Петр Григорьевич Григоренко, Зинаида Михайловна Григоренко, Татьяна Великанова, о. Сергей Желудков, Андрей Дмитриевич Сахаров.
Нижний ряд: Генрих Алтунян, Александр Подрабинек
Петр
«Дом Григоренко был одним из открытых диссидентских домов в Москве. Сюда приходило много народу, стекалась информация, здесь принимались многие решения»
«Авторитет Татьяны Великановой значил для меня очень много»
«Юра Белов был тертый волк, за его плечами было две судимости за антисоветскую деятельность, мордовские политзоны, Владимирская тюрьма, Сычевская спецпсихбольница»
Александр Подрабинек. Январь 1977
«За 15 дней этого сумасшедшего мотания по Сибири я сменил 14 самолетов, посетил семерых человек, опекаемых солженицынским Фондом помощи политзаключенным»
В гостях у Серебровых. Москва, 1977
Слева направо: Ляля Голубкова, Алик Григоренко, Зинаида Михайловна Григоренко, Вера Павловна Сереброва, Юрий Гримм, Владимир Голубков, Петр Григорьевич Григоренко, Михаил Утевский, Александр Подрабинек, Саида Старчик, Кирилл Подрабинек
Петр и Саида Старчики
«Последним толчком к созданию Рабочей комиссии стала принудительная госпитализация в психбольницу Петра Старчика. Опыт его защиты показал, что создание специальной комиссии совершенно необходимо»
Татьяна и Валентин Турчины
«Проводить пресс-конференцию Московской хельсинкской группы решили в доме Валентина Турчина – в одной из вершин “Беляевского треугольника”»
Дмитрий Леонтьев. 1978
«“Приемный день” Рабочей комиссии проходил еженедельно по средам в квартире Димы Леонтьева, где я тогда жил. К нам приходили ходоки, бывшие политзэки, родственники сидящих, все, кто хотел получить помощь или консультацию»
«Готовые информационные бюллетени Рабочей комиссии я передавал Татьяне Ходорович (справа) или Татьяне Великановой (слева).Для меня участие в работе «Хроники текущих событий» было предме-том особой гордости – ведь именно ХТС подтолкнула меня на путь активной диссидентской деятельности»
Александр Подрабинек, Александр Волошанович, Гарри Лоубер, Вячеслав Бахмин. 1978
«Члену английского Королевского колледжа психиатров Гарри Лоуберу было около 70
Надежда Яковлевна Мандельштам
«В 1977 году на Конгресс производственных профсоюзов в Лос-Анджелесе пригласили шесть человек из СССР: Анатолия Марченко, Андрея Сахарова, Владимира Борисова, Валерия Иванова, Надежду Мандельштам и меня. Мне выпало обсудить эту тему с Надеждой Яковлевной»
В гостях у Григоренко. Москва, 18 апреля 1977
Слева направо: Пинхос Подрабинек, Александр Лавут, Зинаида Михайловна Григоренко, Александр Подрабинек, Вячеслав Бахмин, Александр Левитов
Капитан КГБ Виктор Орехов
«Орехов слушал западное радио, читал самиздат и изданную на Западе литературу. На допросах, разговаривая с диссидентами, он все больше убеждался в их правоте и решил помогать диссидентам»
Александр Подрабинек и Виктор Орехов.
Начало 1990-х
«Много лет спустя до меня дошел документ КГБ СССР из архива ЦК КПСС. Назывался он “О срыве враждебной акции антиобщественных элементов”, был датирован 11 декабря 1977 года и подписан председателем КГБ Юрием Андроповым»
«Вскоре мне заломили руки за спину, и повели в милицейский газик. Кто-то из баптистов сфотографировал меня из окна, и этот снимок позже стал широко известен и неоднократно публиковался»
Ссыльный Александр Подрабинек.
Поселок Усть-Нера, 1979
Удостоверение ссыльного. Январь, 1979
«Я стоял на ступеньках крыльца местного РОВД, где только что мне выдали удостоверение ссыльного и сказали, что я свободен в пределах района. Чистый январский воздух, белоснежная Сибирь, снег и солнце. Хотелось кричать до неба и обнять весь мир»
Александр Подрабинек, Вячеслав Бахмин, Алла Хромова. Январь, 1979
«Через три недели в Чуну приехали мои друзья. Мы обнимались, целовались, пили около вокзала шампанское, и море нам было по колено. Я сменил свою тюремную телогрейку на привезенный полушубок»
Усть-Нера, март 1980
«Что с того, что это полюс холода, думал я. В Антарктиде еще холоднее, но живут же люди и там. Но и здесь живут, и мы проживем. Назло врагам! Чем сильнее на нас давят, чем круче нас морозят, тем тверже мы становимся. Так что, здравствуй, край вечной мерзлоты!»