Диссонанс
Шрифт:
– Красивый кулон, – неловко проговорил мальчик, заметив висевшую на шее Ирэн букву "L", начертанную старинным английским шрифтом.
– Подарок сестры, – ответила Ирэн. – Смотрел "Тетрадь смерти"?
– Н-нет… – неуверенно протянул подросток.
– Посмотри… Как тебя зовут? – спросила она, выхватив из лежавшего рядом рюкзака карандаш.
– Макс. Макс Дилан.
– Так вот, Макс, у тебя проблемы с пунктуацией… Особенно с запятыми. Но слог прекрасный.
– Правда? – обрадовался Макс.
– Да… – Ирэн протянула ему исправленное сочинение, внимательно
Макс кивнул, глаза его блестели от признательности.
– Мисс Бёртон! – прервал их разговор оглушительный визг.
Закатив глаза, девушка терпеливо откликнулась на крик появившейся в холле высокой статной женщины в строгом клетчатом костюме и искусственными кудрями обесцвеченных волос:
– Да, миссис Стоуни?
– Почему вы сидите на подоконнике? Здесь что, больше сидеть не на чем? Что за воспитание! И это наша лучшая студентка… – посыпалось недовольное с уст миссис Стоуни, явно возмущенной до глубины души.
– Прошу прощения, мэм, – соскочив с подоконника, ровным голосом ответила Ирэн, едва стихли последние высокие ноты.
– И чтобы я вас там больше не видела, – бросила напоследок женщина, решительно шагая в сторону своего кабинета.
– Хочешь, замолвлю за тебя словечко главреду "Скул Дэйс", Макс? – не удостоив учителя и взглядом, поинтересовалась Ирэн и спрятала книгу в ранец, невозмутимо забравшись обратно на подоконник.
Восхищенный подобной смелостью Макс с трудом расслышал вопрос.
– Г-главреду? – запнувшись, повторил он. – Да, конечно, хочу, – смущенно закивал он и нахмурился. – Постой, разве не ты главный редактор "Скул Дэйс"?
– Уже нет, – лёгким тоном поведала девушка, забравшись на подоконник с ногами и расслабленно прислонившись к раме. – Я ушла из журнала.
– А, да… – расстроенно протянул Макс. – Слушай, – тут же оживился он, – можно будет приносить тебе статьи на проверку? Если меня примут, разумеется…
Ирэн задумчиво поджала губы:
– Ну, первое время приноси… пока не освоишься. Потом я тебе не понадоблюсь.
– О, спасибо…
– Мисс Бёртон!
Громкий оклик вновь появившейся в холле миссис Стоуни сменили испуганные ахи студентов, до которых не сразу дошло, что внезапно исчезнувшая из виду Ирэн спрыгнула вниз.
– Вот это да!
– Ничего себе!
– Она правда спрыгнула?
– Во даёт!
Ошарашенные и возбужденные, студенты толпой ринулись к открытому нараспашку окну. Несколько учеников перегнулось через подоконник, чтобы узнать, чем закончился для Ирэн прыжок со второго этажа.
– Мисс Бёртон! Мисс Бёртон! – бросившаяся следом женщина ценой немалых усилий протолкнулась сквозь толпу и с риском для жизни высунулась наружу почти наполовину. – Мисс Бёртон!
Ирэн отпустила толстую ветку клёна, росшего возле здания школы, и аккуратно приземлилась на лужайку под громкие аплодисменты первокурсников, наблюдавших её полет из широких окон первого этажа. Ответив на овации изящным поклоном, девушка
– Сумасшедшая, – фыркнула Дора, отходя от окна. – Миссис Стоуни раздует из этого историю.
– А она считает, что ей всё можно, раз она лучшая студентка, – подала голос брюнетка.
– Ну, что ж, Мэлани, придётся ей понять, что она такая же, как и все, – Дора подхватила школьную сумку. – Сеньора Гали с ней церемониться не будет.
Мэлани заправила прядь за ухо:
– Вообще-то, тётя её терпеть не может. Она часто говорит, что такой высокомерной студентки ещё поискать…
– Давайте расходитесь по секциям и кружкам, нечего здесь сидеть, – вмешалась в их разговор отдышавшаяся после криков миссис Стоуни. – Занятия давно закончились, – добавила она, направляясь в сторону учительской.
– Да, мэм.
– Конечно, мэм…
Студенты начали расходиться, обсуждая планы на вечер. Лишь высокий бледный юноша с выразительными тёмными глазами продолжал смотреть вслед пересекавшей лужайку девушке. Лучшая студентка Лейквуда, бойкая активистка, вице-президент студсовета, главный редактор школьного журнала, участник почти всех школьных кружков и клубов, обладатель немыслимого количества премий и победитель множества предметных конкурсов и олимпиад – Ирэн Бёртон давно стала главной достопримечательностью школы. Её любили, её уважали, ею восхищались, её ненавидели. Но никто не оставался равнодушен к той, которая была равнодушна ко всем.
– Нет, я так с ума сойду! С ума сойду!
Расположившиеся в учительской преподаватели разом оглянулись на стремительно вошедшую в просторный кабинет миссис Стоуни, которая с шумом опустила стопку журналов на стол.
– Что произошло, миссис Стоуни? – спокойно протянул пожилой и тучный мистер Браун, преподававший основы безопасности жизнедеятельности.
Миссис Стоуни набрала полные легкие воздуха, прежде чем ответить ровным голосом:
– Мало того, что эта нахальная девчонка своим прыжком испугала меня и со мной едва не произошёл сердечный приступ, так она ещё и посмела игнорировать меня, когда я её звала. Я, конечно, понимаю и подростковые проблемы, и юношеский максимализм, но это уже ни в какие ворота не лезет!
– Постойте, вы о ком? – заинтересованно подалась вперёд маленькая и аккуратная, как полевая мышь, Линда Риверс, профессор математики.
– О нашей пресловутой мисс Бёртон, – явно сдерживаясь, резко ответила миссис Стоуни.
По учительской прошёл чуть слышный вихрь удивления и негодования, затем мистер Браун медленно проговорил:
– Ну, что за проблема, миссис Стоуни? Напишите докладную на имя директора. Дисциплинарный комитет решит этот вопрос должным образом…
– Какой вопрос, мистер Браун? – вошла в учительскую приземистая и круглая, как пивной бочонок, сеньора Гали, директор Лейквуда.