Дитя 2

Чернобыльский Захар

– На следующий день рождения вряд ли, а лет так в восемнадцать-двадцать, возможно, – ухмыльнулся

Михов, смотря через дорогу на бабку с котёнком.

– Ну, зашибись блядь!

– Ма, ты что ругаешься?! Это некрасиво, и плохо! Сама же говорила! – Егор перестал реветь и уставился на Ольгу карими глазами. Та отвернулась, всхлипывая, и вытирала кулачками размазанную туш под глазами.

– Милая, ну что ты так… Я просто хочу, чтобы… Чтобы он не был как я. Чтобы у него было детство. И подарки.

Те подарки и вещи, которые он хочет. Как я, когда-то. Ты же знаешь, что я рос на улице, у меня не было дома, и семьи… Совсем. А потом… потом меня подобрали, и началось «обучение». И я до сих пор испытываю боль от того, что у меня не было детства, не было этих чувств, и веры. Веры в доброту, отсутствие любви и радости. Так позволь мне ему дать, это детство. Только и всего. Иначе повзрослев, можно стать чёрствым и бездушным. – Михов обнял её сзади, и прижал её молодое, упругое тело к себе. Ольга обмякла.

Конец ознакомительного фрагмента.