Шрифт:
I
СЛОВНО КАРАВАН КАРНАВАЛЬНОГО люда они появились из зарослей метелицы и пересекли холм в лучах утреннего солнца. Грузовик раскачивался, переваливаясь в колее, и музыканты, сидящие на скамьях в кузове, качались в такт, настраивая свои инструменты. Толстяк с гитарой ухмылялся и что-то показывал сидящим сзади и наклонялся, чтобы дать ноту скрипачу, который настраивал скрипку и слушал, морща лицо. Они проехали под цветущими яблонями и добравшись до бревенчатого настила, покрытого оранжевой грязью, пересекли его и оказались перед старым домиком, спрятавшемся в голубой тени под горой. Позади него стоял амбар. Один из находившихся в кузове грузовика мужчин застучал по крыше кабины
За всеми этими вещами, выбивающимися из безмятежного пасторального утра, наблюдает человек, стоящий у дверей амбара. Низкорослый, неопрятный, небритый. Он неторопливо движется по сухой мякине в клубах пыли и солнечных бликах. Саксонская и кельтская кровь. Дитя божье. Такое же, наверное, как и вы. Словно светлячки в сгущающемся сумраке, чередой золотых стробоскопических вспышек, вспыхивающих в промежутках черноты, сквозь лучи света, проникающие между досок амбара, пролетают осы. Человек стоит, расставив ноги, делает в темном черноземе еще более темную лужу, в которой клубится бледная пена и плавают кусочки соломы. Застегивая джинсы, он движется вдоль стены амбара, прищурившись от света, в глазах мелькает мелкая досада.
Стоя у входной двери, он моргает. Позади него с чердака свисает веревка. Его покрытая редкой щетиной челюсть то сжимается, то разжимается, как будто он жует, но он не жует. Его глаза почти закрыты от солнца и сквозь тонкие веки с голубыми прожилками видно, как глазные яблоки двигаются, наблюдают. Человек в синем костюме жестикулирует, стоя в кузове грузовика. Киоск с лимонадом. Музыканты заиграли кантри, двор наполняется людьми, а громкоговоритель издает первые звуки.
А теперь давайте все поднимемся сюда и зарегистрируемся, чтобы получить бесплатные серебряные доллары. Прямо сюда. Вот так. Как вы, маленькая леди? Хорошо. Да. Теперь все в порядке. Джесси? У тебя получилось…? Сейчас. Джесс и остальные открыли дом для тех, кто хочет заглянуть внутрь. Все в порядке. Через минуту здесь будет музыка и мы хотим, чтобы все зарегистрировались, пока не начались розыгрыши. Да? Что это? Да, точно. Всё правильно, мы будем делать ставки на отдельные участки, а потом у нас будет возможность сделать ставки на весь участок целиком. Дорога идет по обеим сторонам. Она идет через ручей к тем большим бревнам на другой стороне, вон там. Да, сэр. Мы займемся непосредственно этим.
Кланяется, показывает, улыбается. В руке микрофон. От растущих на хребте сосен звук голоса аукциониста отскакивает приглушенным, насыщенным эхом. Иллюзия многоголосия, призрачный хор среди старых развалин.
Теперь и тут есть хорошая древесина. По-настоящему хорошая древесина. Этот лес вырубили более полутора десятков лет назад, так что, может быть, он пока еще не очень большой, но посмотрите сюда. Пока вы лежите ночью в своей постели, этот лес растет. Да, сэр. И я говорю это без тени лукавства. У этого участка действительно есть будущее. Такое будущее, какое вы не найдете нигде в этой долине. А может, и гораздо большее. Друзья, возможности этого участка не ограничены. Я бы сам купил его, если бы у меня было больше денег. И я думаю, вы все знаете, что каждый мой пенни вложен в недвижимость. И все, что я заработал, я заработал на недвижимости. Если бы у меня был миллион долларов, я бы немедленно вложил каждый цент в недвижимость. И вы все это знаете. У недвижимости нет иного пути, кроме как расти в цене. Я искренне верю, что такой участок земли, как этот, принесет вам не меньше десяти процентов на ваши вложения. А может и больше. Может быть, до двадцати процентов. Ваши деньги, лежащие в банке, не принесут вам такой прибыли и вы все это знаете. Нет более надежных инвестиций, чем собственность. Земля. Все вы знаете, что сейчас за доллар не купишь того,
Друзья, шесть лет назад, когда мой дядя покупал здесь ферму Пратера, все пытались его отговорить. Он отдал девятнадцать с половиной за эту ферму. Сказал, что знает, что делает. И вы все знаете, что там произошло. Да, сэр. Продали за тридцать восемь тысяч. Такой кусок земли… Его надо немного привести в порядок. Это не просто. Да, это так. Но друзья, вы можете удвоить свои деньги на нем. Недвижимость, особенно в этой долине, самое надежное вложение денег. Надежное, как швейцарские часы. И я говорю это совершенно искренне.
В соснах голоса пели забытую молитву. Потом они замолкли. По толпе прошел ропот. Аукционист передал микрофон другому человеку. Тот сказал: Си Би, позови шерифа. Вон он стоит.
Аукционист махнул ему рукой и наклонился к стоящему перед ним мужчине. Невысокий, небритый, с винтовкой в руках.
Что тебе нужно, Лестер?
Я уже сказал тебе, чтобы ты убрал свою чертову задницу с моей территории. И забери этих придурков с собой.
Следи за языком, Лестер. Здесь присутствуют дамы.
Да мне похуй, кто здесь присутствует.
Это уже не твоя собственность.
Черта с два.
Тебя уже один раз посадили за это. Полагаю, ты хочешь снова. Вон там стоит главный шериф.
Мне плевать, где там стоит главный шериф. Я хочу, чтобы вы, сукины дети, убрались с моей чертовой собственности. Слышите?
Аукционист сидел на корточках на заднем борту грузовика. Он опустил взгляд на свои ботинки, машинально пощипывая кусочек засохшей грязи на ремешке. Когда он снова посмотрел на человека с винтовкой, тот улыбался. Он сказал: Лестер, если ты не возьмешь себя в руки, то тебя упекут в психушку.
Мужчина сделал шаг назад, держа винтовку в одной руке. Он почти присел на корточки и вытянул свободную руку с растопыренными пальцами в сторону толпы, как бы сдерживая ее. Слезай с грузовика, — прошипел он.
Человек в грузовике сплюнул и прищурился. Что ты хочешь сделать, Лестер? Пристрелить меня? Не я отнял у тебя это место. Это сделал округ. Меня просто наняли в качестве аукциониста.
Слезай с грузовика.
Стоящие за его спиной музыканты выглядели как фарфоровые фигурки в тире старой уездной ярмарки.
Он сумасшедший, Си Би.
Си Би сказал: Если хочешь пристрелить меня, Лестер, можешь стрелять. Я никуда не сдвинусь с этого места.
ПОСЛЕ ЭТОГО ЛЕСТЕР БАЛЛАРД уже никогда не мог держать голову прямо. Должно быть, он тем или иным образом повредил шею. Я не видел, как Бастер ударил его, но видел, как он лежал на земле. Я был с шерифом. Он лежал плашмя, смотрел на всех, скосив глаза, а на голове у него росла ужасная гематома. Он просто лежал там и из ушей у него текла кровь. Бастер все еще стоял там, сжимая топор. Они увезли его на окружной машине и Си Би продолжил торги как ни в чем не бывало. Но он сказал, что из-за произошедшего некоторые люди не стали делать ставки, которые в противном случае сделали бы, и что, возможно, это и было целью Лестера, я не знаю. Джон Грир был родом из округа Грейнджер. Ничего не имею против него, но он выиграл.
ФРЕД КИРБИ СИДЕЛ НА КОРТОЧКАХ возле водопроводного крана во дворе своего дома, где он обычно и сидел, когда мимо проходил Баллард. Баллард остановился на дороге и посмотрел вверх. Он сказал: Эй, Фред.
Кирби поднял руку и кивнул. Поднимайся, Лестер, — сказал он.
Баллард подошел к подножию склона и посмотрел наверх, где сидел Кирби. Он спросил: У тебя есть виски?
Может, есть немного.
Может, дашь мне банку?
Кирби встал. Баллард сказал: Я могу заплатить тебе за нее на следующей неделе. Кирби снова опустился на корточки.