Дитя Гетеи
Шрифт:
Однако здесь происходили и совершенно неприглядные вещи. Самым низким и отвратительным на этой планете были невольничьи рынки. Сколько бы раз ни осуждали эту преступную практику на самых разных уровнях, как бы ни пытались с ними бороться – ничего не могло повлиять на их существование. Нелегальные торги устраивали возле транзитных портов. Жуткие места и жуткие зрелища… Зачем им были рабы? Эра роботомании прошла, самые совершенные «куклы» Крунна отправились на склады на долгое хранение. Последние пару сотен лет было особым шиком иметь слуг-людей дома и в ресторанах. Няня-робот канула в Лету, и ее заменили живым человеком. И нашлись те, кто был готов поставить необходимый товар. Одно время они даже нападали
Да, несмотря на всю его внешнюю красоту, этот мир едва ли можно было назвать миром мечты. Краткосрочное пребывание на планете никак не сказывалось на представительницах других миров, но для уроженок Эсстинга новый дом преподнес самый горький «сюрприз».
Неладное заметили уже в третьем поколении поселенцев. Радиация светила или излучение самой планеты ударило в самое уязвимое место – гормональную систему женщин. Невероятно красивые уроженки Эсстинга быстро расцветали и так же быстро увядали. Самое страшное проклятие в Шести мирах было: «Чтоб тебе родиться женщиной Эсстинга»! Увядание наступало стремительно и неотвратимо, после тридцати женщины превращались в древних старух, и еще лет тридцать они влачили свое незавидное существование во внутренних дворах домов, мечтая о скорой и легкой смерти, становясь бабушками собственным детям. Мужчин страшное проклятие задело меньше. Они отличались выносливостью, гибкостью и жили лет до ста двадцати, при том, что старость настигала их уже после столетия. За свою жизнь некоторые из них успевали сменить до пяти жен. В Шести мирах среди шести рас, в которые успело сформироваться население освоенных планет, эсстингианцы единственные не отличались долголетием. Таков оказался их мир.
Вероятно, в то время и появилось это название – Эсстинг, оно в полной мере отражало суть этой планеты. Само слово изначально означало жало, жало змеи, со временем в нем появилось вторая «С», которая придавала новому названию планеты зловещее звучание, подобное шипению кобры, которые на Эсстинге были везде! Они обвивали колонны и украшали орнаменты домов, статуи проклятых змей торчали в каждом саду и фонтане. Слава Создателю, что сами змеи здесь не прижились, когда кто-то попытался привезти их туда контрабандой – все погибли к радости местных жителей. Своя жизнь на планете если и была, то не на материке. Океан был глубок и безбрежен и не спешил раскрывать свои секреты. За две тысячи лет ни один корабль не вышел в море. Несколько беспилотных подводных лодок пропали, и было решено прекратить изыскания. Все силы научного мира планеты были направлены на проблему столь раннего старения женщин Эсстинга.
При рождении девочки в семьях плакали и объявляли траур. До пятнадцати лет девочки жили как богини, не зная отказа ни в чем, купаясь в роскоши и безнаказанности – весь жизненный уклад на планете должен был компенсировать им их горькую участь. Процветал культ тела, юные красавицы разъезжали по городам в открытых паланкинах, наслаждаясь своей мимолетной юностью. После пятнадцатилетия они должны были вступить в брак, чтобы успеть родить и поднять на ноги хотя бы троих детей. Поэтому брачный договор с семьей будущего мужа заключался сразу по рождении девочки.
Что только ни перепробовали ученые планеты более чем за тысячелетнюю историю пребывания здесь, какие только отчаянные меры и эксперименты ни предпринимали – новый мир
Попытки жениться на славящихся завидным долголетием и здоровьем представительницах других миров не принесли успеха, браки с ними, возможно к счастью, оказались бесплодными. Попытки уехать в другие миры тоже кончались неудачей – проблема была в самой ДНК женщин и в любом другом мире их настигала неотвратимая карма. Ученые продолжали работу, но, как всегда, когда у науки не появилось ответов на вопросы, среди поселенцев возникли суеверия. Да-да, несмотря на то что человек преодолел звездное пространство и заселил, и освоил новые миры, в его душе продолжали жить первобытные неистребимые страхи. Главный и основной из них – страх смерти.
Чем очевиднее была безвыходная ситуация с преждевременным старением женщин, тем больше культов возникало и возрождалось. Какие только жуткие обряды ни возникли на этой чертовой планете за это время! На какие только безумства не пускались женщины, чтобы хоть немного продлить свой век! Именно они, эти культы, и вызывали у Норта чувство отвращения. Их последователи не гнушались ничем – жертвоприношение младенцев было самым безобидным на фоне всего остального…
Если на этот раз федералы опять не справятся, несчастные родители обратятся к Броку, больше им ничего не останется, и тогда придется взяться за это дело. Норт не любил Эсстинг и не мог избавиться от ощущения брезгливости по отношению к этому миру, что не мешало ему иметь там свои связи и даже друзей.
Норт встряхнулся. У него и сейчас дел невпроворот.
Надо разобраться с девчонкой. Немедленно. Норт знал, где он сможет что-то узнать. Человек, которого он искал, любил торчать в баре у транзитного порта.
Норт сразу увидел его в углу за столиком с его неизменным поисковиком. Норт был уверен, что парень никогда не расстается с этой штукой. Рожденный на Эсстинге, в Александрии, он был назван в честь бога Древнего Египта – человека с головой лягушки, олицетворяющим темноту хаоса. Хаос Норт ему точно обеспечит.
– Кук, давно не виделись! – рука Норта тяжело опустилась на плечо парня.
Эсстингианец, ткнувшись носом в поисковик, тряхнул головой и поднял голову, близоруко щуря глаза.
– Н-норт! Привет! – неуверенно поздоровался он, явно не понимая, чего ждать от встречи.
Кук давно уехал с Эсстинга и, поболтавшись по пяти мирам, осел здесь, на Саттории.
– Расслабься, приятель, – Норт сел рядом и заказал выпить, – поищи для меня, что в Сети есть? Может, пропал кто?
Пальцы эсстингианца забегали по клавиатуре.
– Тебя интересует что-то конкретное? – уточнил он, пробегая взглядом по строчкам новостей.
– Налет на корабль, пропажа груза… – Норт отпил виски и рассеянным взглядом оглядел зал – все спокойно.
– За этот месяц? – спросил парень.
Не зря его назвали Куком, он и правда лицом был немного похож на лягушку.
– За эту неделю, – Норт поставил стакан.
– Ничего, Норт, клянусь… – Кук еще раз бегло пролистал все новостные сводки, – даже задержек рейсов не было…
– Твою мать… – Норт провел рукой по лицу – девочка из возможного источника денег на глазах превращалась в проблему.
– Я могу для тебя последить, – поспешно заверил его Кук.
– Последи, – Норт встал. Может, они еще не хватились, пытался успокоить он себя. – Любую информацию сразу переправляй мне.
– Хорошо, позывные те же? – эсстингианец заметно расслабился.
– Те же, до встречи, – Норт оставил деньги на столе и вышел.
Ни про корабль, ни про девочку ничего не было. Обычно налет на корабль был самой горячей новостью. Тем более этот шел в саму метрополию! Его же там ждали… Корабль должен был прибыть два дня назад. И тишина? Что-то не так…