Дитя греха
Шрифт:
Алексис резко махнул рукой.
— Нет!
Потом более мягким тоном произнес:
— Я купил их для тебя, потому… потому что подумал, что они могут тебе понравиться.
— Я не хочу ничего от тебя принимать!
Ее голос звенел, к щекам прилила кровь.
Алексис присел на ее кровать, и Райанна инстинктивно поджала ноги. Это было огромное двуспальное ложе, но матрас прогнулся под его весом.
Алексис Петракис, сидящий на моей кровати…
Женщина почувствовала, как у нее перехватило дыхание.
— Пожалуйста, не
Алексис поднялся.
— Я позову сиделку. Пожалуйста, прими эту одежду, Райанна. Думаю, Ники расстроится, если ты не станешь ее надевать, и тоже не станет носить свои новые вещи. А они ему нужны, Райанна… даже ты должна согласиться с этим!
Алексис вытащил из груды вещей сарафан кремового цвета.
— Он очень пойдет к твоим волосам, — мягко сказал мужчина.
Райанна почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Он так смотрел на нее…
— Ты не будешь возражать, если я возьму Ники поплавать? — сменив тему, поинтересовался Алексис. — Утром доставили новые игрушки для бассейна, которым, уверен, он очень обрадуется.
— Ты не должен спрашивать моего разрешения, — тихо сказала Райанна, чувствуя непонятное смятение. — Он обожает проводить с тобой время.
— Для меня это тоже огромное удовольствие, — ответил Алексис, и только глухой мог не услышать, с каким искренним чувством он это произнес. — И я благодарен Богу за то, что по крайней мере с Ники я не наделал ошибок. А вот с тобой… С тобой я поступил несправедливо, но собираюсь это исправить… — он многозначительно посмотрел на женщину. — Поверь.
Алексис вышел, а Райанна осталась одна, в полном замешательстве. Она пыталась осмыслить то, что сейчас произошло.
Алексис Петракис был с ней приветлив?
Извинялся?
Просил ее поверить?
Ошеломленная, сбитая с толку, Райанна откинулась на подушки.
Могу ли я доверять ему? Неужели на этот раз я действительно могу ему доверять?
Однако похоже, что в последующие несколько дней Алексис только и делал, что отвечал на этот ее вопрос. Он был так приветлив — просто невероятно, и казался совершенно другим человеком — улыбающимся, открытым, непосредственным.
Сначала Райанна чувствовала себя неловко, напряженно, потому что все время подсознательно ждала, что он вот-вот сбросит маску и снова станет прежним Алексисом Петракисом.
Но этого не происходило.
Казалось, все те безобразные слова, которые Алексис бросал ей в лицо, никогда не произносились и это вовсе не он обвинял ее во всех смертных грехах.
Тяжелые воспоминания постепенно стирались из памяти Райанны, и однажды неожиданно для себя женщина обнаружила, что произошло то, что прежде казалось абсолютно невозможным: она начала доверять Алексису
Но они по-прежнему редко бывали наедине — почти все время с ними был Ники. Они вместе ели, путешествовали на шлюпке или моторной лодке, плавали в бассейне, сидели на веранде, играли в настольные игры или в карты. Вечером родители по очереди читали Ники сказки, и мальчик сладко засыпал после очередного насыщенного приключениями счастливого дня.
Райанне стало гораздо проще общаться с Алексисом. Иногда она вдруг чувствовала минутный страх и сомнение, но эти эмоции были лишь слабым отголоском прежней враждебности. И все же Райанна не могла не помнить то, как складывались еще совсем недавно их с Алексисом отношения.
Но… Алексис улыбался ей, и Райанна немедленно выкидывала из головы неприятные мысли.
Жизнь цвела и баловала ее все новыми и новыми радостями, словно теплым южным солнцем: женщина чувствовала себя так хорошо, как никогда прежде… А главное — Ники с каждым днем становился все счастливее и увереннее, он беззаветно обожал своего отца, и Алексис полюбил Ники всем сердцем.
Но тогда почему почти каждую ночь, когда женщина оставалась одна, ее переполняла эта странная, болезненная тоска?
У меня есть Ники, а у него — Алексис… а Алексис — хороший отец, который доверяет мне. У меня нет совершенно никаких причин для грусти.
Райанна снова и снова твердила эти слова как заклинание, но ничего не помогало.
Каждый раз, когда Алексис одаривал ее улыбкой или когда они весело чему-то смеялись вместе, у Райанны замирало сердце. Она втайне любовалась его обнаженными мускулистыми ногами, длинными артистичными пальцами, широкими плечами; затаив дыхание, смотрела, как капельки воды сверкают алмазами на его мокром блестящем торсе, как ветер треплет его темные волосы, когда он сидит за рулем моторной лодки…
Райанна с полнейшей безнадежностью осознавала, что не может противиться невероятной сексуальной привлекательности этого мужчины.
Она была так же беспомощна, как в ту самую ночь, когда впервые увидела Алексиса Петракиса.
Алексис кинул пляжный мяч сидящему на надувном дельфине Ники и украдкой взглянул на Райанну, которая загорала в шезлонге возле бассейна. Мужчине хотелось глядеть на нее, не отрываясь, но ему мешали два обстоятельства: во-первых, тот факт, что Ники готовился отбить мяч, во-вторых, созерцание Райанны в новом бело-золотом бикини, лишь слегка прикрывавшем ее изящное загорелое тело, не могло привести сейчас ни к чему хорошему.
Красота этой женщины расцветала день ото дня, и страсть пожаром разгоралась в сердце Алексиса. Но он должен был выждать и набраться терпения.
В конце концов, именно вследствие отсутствия самоконтроля он оказался в нынешнем положении. Больше никаких ошибок! Алексис понимал, что лишь выдержка позволит ему завоевать доверие Райанны, и тогда медленно, шаг за шагом, он достигнет своей цели.
И эта цель вовсе не в том, чтобы Райанна снова оказалась в его постели.
Нет, перед Алексисом Петракисом стояла куда более важная задача.