Дитя льдов
Шрифт:
— Понятно.
Джо пристально посмотрела на Кристину Лорд:
— Это так? Они есть в вашем реестре?
— Этого я вам сказать не могу.
— Но Дуг Маршалл погиб, его сбила машина!
— Я знаю, — сказала Кристина Лорд. — Из газеты.
— Дело в том, что после смерти Дуга его сын Джон куда-то уехал. Он оставил вам свой новый адрес?
— Мы работаем напрямую с врачами-трансплантологами, — сказала Кристина Лорд. — Личности доноров, в целях их безопасности, держатся в тайне.
— Но мой случай — особенный.
— У
Джо готова была закричать, что Сэм не такой, как все, но вовремя сообразила, что ее слова прозвучат нелепо. В глазах работников этого учреждения Сэм именно такой, как все. Все, кто сюда обращаются, смотрят в лицо смерти.
— У нас есть специальные сотрудники, которые занимаются поиском конкретного донора, когда таковой выявлен, — добавила Кристина.
— И кто-нибудь из этих ваших сотрудников уже ищет Джона Маршалла? — спросила Джо. — Его нашли?
— Прошу прощения, но…
— О, только не говорите, что вы не можете мне этого сказать! — вскричала Джо. — Мой сын, единородный брат Джона, умирает. Вы можете мне сказать!
Кристина Лорд покачала головой:
— Не могу, мисс Харпер. Не имею права.
Джо спрятала лицо в ладони.
— Информация о донорах не подлежит разглашению, — продолжала Кристина Лорд. — Эти люди должны быть уверены, что никто не станет ломиться к ним в дверь, требуя, чтобы они пожертвовали свой костный мозг. Люди пойдут к нам только в том случае, если мы сможем гарантировать, что никто не будет оказывать на них давление — ни родственники больных, ни врачи, ни мы сами.
— Вы не понимаете, — запротестовала Джо. — Я не собираюсь на него давить. Просто мне нужно сказать ему кое-что… ради его же блага. — Она покраснела. — Я должна перед ним извиниться.
— Не важно, по какой причине вы хотите связаться с ним. Мы не вправе этого допустить, — отвечала Кристина как можно мягче. — Вы только подумайте, в какой ситуации может оказаться донор. Представьте: кто-то является к нему, предлагает деньги. Или того хуже, угрожает ему или его семье.
— Я не собираюсь угрожать Джону Маршаллу.
— Я знаю. Но решение принимает исключительно сам донор. Это его личное дело. — Кристина взяла со стоявшего рядом столика листок бумаги и вручила его Джо. — Я вам вот что предложу. Если Джон Маршалл когда-либо свяжется с нами, я могу передать ему ваше письмо.
— Вы это точно сделаете?
— Я ничего не обещаю, — сказала Кристина, — но письмо будет лежать здесь, и, если Джон Маршалл объявится, я скажу ему, что для него есть сообщение от вас. Но отдам я ему письмо только в том случае, если он лично попросит меня об этом.
— Спасибо, — проговорила Джо.
Она полчаса сочиняла письмо Джону. Это было нелегко.
Джон, прости меня, пожалуйста, за те ужасные слова. Я очень сожалею, что
Она приписала внизу свой телефон и адрес электронной почты, запечатала конверт и вернулась в приемную, где ее ждала Кристина Лорд.
— Вот, передайте, если когда-нибудь свяжетесь с ним.
— Сделаем все от нас зависящее. — Кристина убрала письмо в карман.
Джо не уходила, в нерешительности кусая губы.
— Полагаю, даже если у вас есть на примете какой-то другой донор, не Джон, вы все равно мне не скажете?
Кристина положила руку ей на плечо.
— Как только будет выявлен подходящий донор, мы поставим в известность вашего лечащего врача, — ответила она. — И мы настоятельно порекомендуем ему не говорить вам об этом до тех пор, пока не будет принято решение о сотрудничестве с этим донором. В любом случае он не будет знать фамилии — только идентификационный номер донора. Но я уверяю вас, как только будет найден подходящий вариант, мы немедленно сообщим врачу.
— Хорошо, — тихо сказала Джо. — Спасибо. Тогда… до свидания.
— До свидания, мисс Харпер. Желаю удачи.
Когда на лестнице стихли шаги Джо и захлопнулась входная дверь, Кристина Лорд вернулась к себе в кабинет и села за компьютер. Как раз этим утром в Банк костного мозга Джеймса Норберри поступила срочная заявка на донора для двухлетнего мальчика. Этот мальчик жил в Кембридже, ему провели курс антилимфоцитарного глобулина, который результатов не дал.
Кристина пробежала глазами информацию о больном.
Сэмюэл Дуглас Маршалл.
Дата рождения: 11 июня 1998.
Диагноз: Прогрессирующая апластическая анемия.
С привычной сноровкой она занесла эти сведения в базу данных, составила карту крови Сэма и, когда запрос был готов, включила режим поиска.
В базе данных Банка были зарегистрированы свыше двух миллионов доноров, и каждый из них проверялся на совместимость антигенов крови. Теоретически возможны более шестисот миллионов комбинаций антигенов. Компьютер гудел, обрабатывая каждую из миллионов комбинаций, — сравнивал параметры, исключал несоответствия, сокращая до минимума число возможных доноров.
Казалось, только чудом можно выявить нужный трансплантат. И все же шансы были. И когда поисковая система находила совместимый трансплантат, это означало, что еще у одного умирающего появлялась надежда выздороветь.
Шестьсот миллионов комбинаций. Два миллиона доноров, разбросанных по всему миру, и один маленький мальчик в карантинном блоке кембриджской больницы.
Требовалось, чтобы Сэмюэл Дуглас Маршалл, его отец и единородный брат имели одинаковый гаплотип, а гаплотип Джо Харпер соответствовал гаплотипу матери Джона Маршалла.