Дитя льдов
Шрифт:
— Я, пожалуй, пойду, — проговорила Кэтрин.
— Нет, — воспротивился Джон. — Прошу тебя, останься. Все не так, как ты думаешь. Прости, что так получилось…
Кэтрин окинула взглядом комнату. На столе и вокруг на полу — листы бумаги. Над столом — навигационные карты полярного побережья Канады. На стене у кровати изображение «Эребуса» в разрезе.
Джон проследил за ее взглядом.
— До экспедиции в Арктику это был военный корабль.
— Я знаю, — тихо отозвалась Кэтрин.
Он опустился на кровать. Прежде ни
— Твоя подруга обиделась, — заметила Кэтрин.
— Я ведь говорил на полном серьезе. Когда-нибудь я отправлюсь туда и найду Франклина. Может, с помощью твоего отца.
— Так ты поэтому развлекал меня весь вечер? Видишь ли, мой отец живет за сотни километров от тех мест, где плавал Франклин. Арктик-Бей расположен на полуострове Борден Баффиновой Земли. Это очень далеко от острова Кинг-Вильям, где найдены следы пребывания экспедиции Франклина. Так что ты зря потратил время. Мой отец тебе не поможет. — Она сделала шаг в сторону двери.
Джон вскочил на ноги:
— Я вовсе не пытаюсь заручиться поддержкой твоего отца. Забудь, что я говорил. Я сам туда доберусь.
Кэтрин остановилась.
— Теперь я точно знаю, что ты сумасшедший.
— Да, я сумасшедший, — сказал Джон. — И я их найду. Вот увидишь. Смейся, сколько хочешь. А я все равно найду.
— Джон, их никто никогда не найдет. Они все исчезли без следа — и моряки экспедиции Франклина, и корабли.
— Сколько себя помню, все время хотел оказаться там раньше его.
— Ты о ком?
Он не ответил. Она подошла к нему, тронула за плечо:
— Джон, кого ты на самом деле ищешь?
Вместо ответа он взял ее за руку. Потом, очень бережно, привлек к себе и поцеловал.
— Ты такая милая, — выдохнул он. У него в глазах стояли слезы.
Взволнованная его слезами, она улыбнулась.
— На кого ты похожа? На отца или на мать?
Она уже рассказала ему немного о себе. Он знал, что ее отец — эскимос, мать — американка, занимается разведкой нефтяных месторождений. Они развелись, когда Кэтрин было шесть лет. После развода она с матерью переехала в Лондон. Когда Кэтрин поступила в Кембридж, ее мать вернулась в Вашингтон.
— Отец не очень рослый, — тихо отвечала Кэтрин. — А мать высокая. — Она улыбнулась. — Весьма необычная пара.
— Они видятся?
— Теперь нет. По электронной почте много переписываются. Ругаются.
— Мои тоже.
— А ты похож на отца. По-моему, те же глаза. И улыбка. Очень симпатичный.
Он поднес ее ладонь к своему лицу и поцеловал. От этого прикосновения у него по телу словно пробежал электрический ток. Не смея взглянуть на Кэтрин, от отнял ее руку от своих губ и большим пальцем стал ласкать ей ладонь, будто изучая ее.
— Тебе вовсе не хочется ехать в холода, — почти шепотом произнесла она. — Наверно, это у тебя в душе холод, и ты хочешь
Джон посмотрел ей прямо в глаза, и она осеклась.
— Мой отец — бездушный человек, — сказал он.
Медведица покинула остров Принс-Лиополд и теперь находилась в проливе Барроу. В километре за Пловчихой следовал самец, но, не улавливая запаха течки, он ей не докучал.
На поиски Пловчихи вылетела группа биологов, которые выслеживали молодых, нерожавших самок и надевали на них ошейники с датчиками.
Когда вертолет настиг медведицу и завис над ней, она вдруг сорвалась с места и побежала, уверенно перескакивая через ледяные бугры.
Один из биологов выстрелил в нее шприцем со снотворным.
Шприц вонзился в бок Пловчихи, но она даже не сбилась с ритма. Но вот задние лапы начали слабеть, и медведица замедлила бег. Она еще пыталась бежать, выбрасывая перед собой передние лапы, волоча задние, пока в конце концов не сдалась. Она распростерлась на льду и замерла, погрузившись в глубокий сон.
Пока медведица спала, биологи поставили ей на губу клеймо и краской вывели номер на спине.
Ричард Сайбли фотографировал. На морозе, как всегда, это было сопряжено с определенными трудностями: видоискатель и объектив индевели от дыхания. Он сунул фотокамеру под мышку и отступил на несколько шагов, глядя на медведицу. Пловчиху повернули на бок. Завороженный мощью и красотой животного, Сайбли отщелкал еще серию снимков.
Он уже не чувствовал пальцев ни на руках, ни на ногах. Подозрительное онемение ощущалось и на лице, вокруг рта. Зарывшись лицом в рукав куртки, он направился к вертолету. Им вдруг овладело острое желание поскорей убраться из Арктики, покинуть залив Ланкастер и вернуться в Виннипег.
В воздухе над проливом Барроу он размышлял над тем, какую информацию разместить в Интернете и что ответить парню по имени Джон Маршалл.
На той же неделе, несколько дней спустя, Джо и Джон Маршалл летели в вертолете над Северной Атлантикой. Светило солнце, на небе — ни облачка, видимость неограниченная. Джо глянула на Джона Маршалла. Вид у него был подавленный. Чувствовалось, что ему гораздо хуже, чем ей.
Она подтолкнула его локтем:
— Тебе нравится летать?
Он пожал плечами. Джон был очень похож на отца: такой же высокий, длинноногий, те же песочные волосы.
Они познакомились только сегодня утром. Он пришел в сопровождении прелестной девушки по имени Кэтрин. Такой красавицы Джо еще не встречала.
Джо опять легонько толкнула Джона:
— Твоя девушка русская?
Он улыбнулся и покачал головой:
— Канадка. Эскимоска.
Разумеется, подумала Джо. Какая другая девушка может заинтересовать мужчину из рода Маршаллов?
Джо вынула из кармана измятый снимок Дуга и показала его Джону.