Шрифт:
Екатерина Шрейбер. Дитя леса
Часть 1. Город
Глава 1. Побег
Он никогда меня не найдёт.
Я обернулась в последний раз и увидела застывший в утренних сумерках силуэт дома. Ни дыма из трубы, ни света в окне. Словно там никто не жил уже много лет. Сморгнула слезу и почти бегом припустила по тропинке в темноту леса.
Перед глазами стояло мамино лицо. Плотно сжатые губы. Чуть дрожащий подбородок. Она старалась не заплакать, и
– Поспеши, пока он не вернулся. Пусть тебя хранит любовь. – Жаркий шёпот моментально превратился в облачко пара, не успев согреть стылый воздух.
Я хотела ответить, что обязательно вернусь и заберу её с собой. Когда-нибудь. Но слова, как чёрствый кусок хлеба, застряли в горле.
Поправив лямку рюкзака на плече, я услышала, как за спиной, неожиданно и жутко, зашуршали сосновые лапы. По лесу, словно о чём-то предупреждая, прокатился встревоженный шелест. Дробью застучал по стволу дятел. Затрещала кедровка.
Он узнал, что я сбежала, и бросился следом.
По позвоночнику пробежал холодок. Я бросилась в чащу. Срежу путь. Обману. Спрячусь.
Ветки хлестали по лицу, ноги цеплялись за длинную, как волосы, прошлогоднюю траву. Знакомые места: поваленная сосна, сырой овраг – тонули в пелене слёз. Лес превратился в размазанную картинку. Я бежала почти наугад, чувствуя, как кроссовки скользят по островкам подтаявшего снега и проваливаются в грязь. Лишь бы не упасть!
Наконец оглянулась, готовая увидеть знакомую фигуру, бесшумно скользящую между деревьев, и поняла, что за мной никто не гонится. Кроме моего собственного страха.
Я подошла к ближайшей сосне и обхватила её руками. Щёку царапнула сухая шершавая кора. Попыталась выровнять дыхание.
– Отпусти, прошу. – К кому я обращалась: к Богу, к лесу, к родителям? Ответом была тишина.
Сочтя это добрым знаком, я зашагала дальше. Через несколько часов тропинка приведёт меня в туристический городок, расположенный среди зелёной тайги и пологих гор. Там я куплю билет на автобус и уеду за сотни километров отсюда, в другой, по-настоящему большой город. Уеду как можно дальше от человека, который дал мне жизнь и пытался сломать меня. Моего отца.
Замерев на пару секунд и глубоко втянув ноздрями весенний воздух, я пошла вперёд.
– Паспорт.
Я не отрываясь смотрела на ярко-красные ногти. Длинные и заострённые, как пики. Женщина за стеклом перестала стучать по клавишам и подняла глаза, только когда пауза затянулась. Что я могла ответить? Что родилась и выросла в бревенчатой избушке посреди леса, где не выдают паспортов?
– Забыла дома, – промямлила я.
– Девушка, не задерживайте людей! Автобус уйдёт!
Кто-то бесцеремонно оттолкнул меня от окошка кассы, и я поплелась на улицу, не представляя, что делать дальше. Белое двухэтажное здание автовокзала, украшенное надписью: «Белокуриха»,
– В Новосибирск надо?
Рядом прозвучал незнакомый голос, и я вздрогнула от неожиданности. Мужичок в кепке, ниже меня ростом, кивнул в сторону белой машины, стоявшей чуть поодаль. Она выглядела такой же потрёпанной, как и её хозяин. Ехать с незнакомцем было страшно, но вернуться домой – ещё страшнее.
– Так надо или нет? А то карета подана. Довезу с ветерком.
Я кивнула и послушно двинулась за ним.
Кое-как устроившись на переднем сидении, я положила рюкзак на колени и крепко прижала к себе. В нём лежало всё моё имущество: две футболки, джинсы, нижнее бельё, бутылка воды, десять тысяч рублей и газетная вырезка с фотографией женщины в красном платье.
Когда мы тронулись, я едва не потеряла сознание от ужаса. Машина ехала так быстро, что казалось, стоит пошевелиться, и я вывалюсь на дорогу. Зажмурилась. Стало ещё хуже – от тряски и неприятных запахов, пропитавших всё вокруг, меня замутило.
– Как звать-то тебя? – ожил водитель.
– Л-леся.
Подпрыгнув на очередном ухабе, я не смогла чётко выговорить собственное имя, и мужчина истолковал его на свой лад.
– Олеся? Ага. Домой, что ль?
Может, и правда, добавить к имени букву «о»? Новая жизнь – новое имя. Пусть будет Олеся.
– Да, домой.
– Где отдыхала?
Я не представляла, о чём разговаривать с любопытным мужичком, отвечала невпопад и подолгу молчала. Тогда он переключился на себя и завёл речь о том, как его достала жена, как он рад наконец отправиться на заработки в Новосибирск. Потаксует, может, на стройке подкалымит, всё лучше, чем сидеть под каблуком вечно недовольной грымзы, которая прячет водку и пилит с утра до вечера.
Он чудно сыпал словами, и я старалась уловить не только общий смысл, но и запомнить отдельные фразы. Пригодится. Но у меня плохо получалось, потому что всё время отвлекало то, что происходило снаружи.
Столько машин я не видела ни разу в жизни! Одни обгоняли нас, другие мчались навстречу. Чтобы остановить мельтешение перед глазами, я перевела взгляд на линию горизонта, вдоль которой плавными волнами тянулись зелёные сопки. Под ними чернели вспаханные поля. Увижу ли я снова лес? Смогу ли побродить в чаще, почувствовать сладость дикой малины, услышать шум ветра в верхушках сосен?
Водитель гнал без остановок. Скоро мой мозг окончательно ошалел от впечатлений и запросил пощады. Я не заметила, как, уронив голову на грудь, отключилась.