Дитя лета
Шрифт:
– Если бы у меня нашлось время для таких занятий! – вздохнул он, скроив треугольную улыбку.
– Вы хотите сказать, что вам нужно раскрывать преступления, следить за превышением скорости и тому подобное?
– Вы совершенно верно меня поняли, мэм.
– Мне всего сорок два, – заметила особа, – Вы полагаете, что я уже подпадаю под категорию «мэм»?
– Для копа в отставке, – безусловно.
– Хм. Отрезвляющая мысль. Чем могу быть полезна, отставной офицер Патрик Мерфи?
Он улыбнулся и она тоже.
– Я здесь по поводу членства в вашем
– Как ее имя?
– Мэйв Джеймсон.
– Ее что-то не устраивает? Может быть, ей хотелось бы повысить категорию?
Нет, дело не в этом. А в том, что подарок был анонимный. Тот, кто это сделал, пожелал остаться неизвестным. Я хотел бы попросить вас помочь мне установить эту личность. Мэйв искренне желала бы поблагодарить этого человека. Только и всего.
– Я ее понимаю. Конечно, я должна учитывать пожелания дарителя, но в данном случае мне кажется это вполне безобидным.
Патрик проследовал за ней в кабинет, увешанный семейными фотографиями: вот мужчина на палубе парусной лодки, вот темноволосая красавица-дочь. Виола села за компьютер и принялась просматривать файлы. Патрик пытался пристроиться так, чтобы видеть экран монитора, но сделать это незаметно никак не удавалось, и он оставил эту затею.
– Кажется, нашла, – сказала Виола.
– Имя указано?
– Нет. Но есть замечание, что дар должен оставаться полностью анонимным, как я вам и говорила.
– Но должна же остаться какая-то запись о дарителе, верно? Даже если вы ничего мне не скажете?
Виола покачала головой, внимательно глядя на экран.
– Нет. Есть только мое примечание, что даритель пожелал убедиться в том, что у нас в аквариуме имеются киты-белуги. Почему-то это было важно. Мне кажется, что я не нарушу условий анонимности, сообщив вам эту подробность.
– Белуга? Разве это не рыба с ценной икрой?
– Отставной следователь, белуга – это также вид китов, один из видов, способных жить в неволе. У нас в аквариуме они живут уже много-много лет. Люди, давно ставшие взрослыми, сейчас вспоминают то впечатление, когда впервые увидели здесь кита – прямо в аквариуме. У нас проводится шоу с двумя китами – Пургой и Снежинкой, и начинается оно ровно через пятнадцать минут. Может быть, вы хотите посмотреть…
– Пурга и Снежинка?
– Да. Белуги – это белые киты.
– Уф.
Патрик размышлял. Может быть, Мэйв питает какую-то особую любовь к китам, особенно этим самым белугам? А может быть, она когда-то водила Мару смотреть их, еще когда та была маленькой? Или этот подарок решил ей сделать кто-то из ее учеников? А может быть, это и впрямь была ошибка и подарок исходил от страхового агента, или бакалейщика, или чудака-слесаря из автосервиса?
– А как оплачено членство? Сохранился ли в файле номер кредитной карты?
– Платили наличными. У меня помечено, что курс на тот день был невыгодным для клиента. Ему пришлось переплатить. Вот мои расчеты…
– Какой
– Курс обмена, меняли канадские доллары на доллары США, – объяснила Виола. – Валюта-то была канадская.
– У вас сохранился конверт?
Улыбнувшись, Виола покачала головой:
– Простите, но я не знала, что нам придется вести расследование по делу о подарке.
Патрик улыбнулся ей в ответ. На мгновение ему показалось, что она с ним заигрывает. Но на пальце у нее было обручальное кольцо, и вся комната пестрела семейными фотографиями. Он так отвык от амурных дел, что с трудом стал улавливать разницу между дружеским подшучиванием и флиртом. Сандра ему не раз говорила, что он безнадежен – во многих отношениях.
– Послушайте, – сказала Виола. – Чтобы как-то вас утешить, я отведу вас на шоу дельфинов.
– Дельфинов?
– Да, но там ненадолго появятся и киты, Пурга и Снежинка. Таким образом, вы сможете узнать, как выглядят белуги, и доложить миссис Джеймсон, что стоит приехать их посмотреть.
Патрик поблагодарил ее, пожал руку и взял билет. Кто же все-таки подарил Мэйв членство в клубе и какое отношение ко всему этому имеют белуги?
Он направился к морскому театру и устроился на своем месте; вокруг него сидели туристы из Бруклина. Посещение аквариума входило в программу автобусного тура, и, прислушавшись к тому, что говорила сидящая рядом с ним женщина, он понял, что помимо аквариума им предстоял еще осмотр морского порта, после которого намечался обед и шоу в казино. Одна женщина состояла в разводе, другая оказалась вдовой. Вдова рассказывала о том, как ее внуки любят посещать шоу в дельфинарии.
Щуря глаза, Патрик смотрел на бассейн. Он думал о Мэйв, о том, как сильно она скучает по внучке, о том, что она так и не видела свою правнучку или правнука, которого носила под сердцем Мара.
И вообще, что он здесь делает? На девяносто пять процентов он всегда был уверен в том, что Мару убил Эдвард Хантер, что он спрятал ее тело там, где его никто никогда не смог бы отыскать. Но оказалось, что оставшиеся пять процентов все же обладали достаточной силой, чтобы Патрик пустился по безумным маршрутам, вплоть до того, что забрел в морской театр.
Какой-то морской биолог занял место на платформе и начал разглагольствовать о дельфинах-бутылконосах, потом об атлантических дельфинах. А потом в бассейн выпустили настоящих дельфинов – Патрик не проследил, какого именно вида, – и они начали подскакивать в воздух, словно цирковые дрессированные животные, и проделывать разные трюки: дуть в рог, ловить кольца, играть в мяч.
Патрик вспомнил, как они с Сандрой ездили в «Мир Моря». На Сандре были белые шорты и голубой бюстгальтер, и ей очень хотелось загореть. Патрик намазал ей плечи кремом для загара, но ему хотелось забыть про всех на свете дельфинов и вернуться в гостиницу. И теперь он тоже сделал над собой усилие, чтобы еще ненадолго остаться. Один из дельфинов по имени Сахар плюхнулся в воду, взметнул фонтан брызг, и пол аудитории мигом промокло.