Дитя любви
Шрифт:
– Но это не так уж и плохо?
– Да, но не со всеми это проходит. Я тут же пожалела о сказанном, ибо это дало ей повод сказать:
– Моя дорогая Присцилла, как бы мне хотелось видеть и тебя счастливой! Я молчала.
– Я знаю, - продолжала она, - что ты чувствовала романтическое влечение к тому бедному юноше, но это было так давно и ты тогда была еще совсем ребенком!
Я упорно продолжала отмалчиваться.
– Это было детское увлечение, моя дорогая, оно не должно омрачать тебе жизнь! Ты кажешься порой
Как легко было тогда выкрикнуть в лицо ей всю правду, сказать, что я сделала, объяснить загадочное освобождение моего отца! Мне хотелось насмешливо расхохотаться над ее словами, будто я еще ребенок! Маленькая девочка, которая уже имеет собственного ребенка и которая пережила ночь с Бомонтом Гранвилем! Это она была святой невинностью по сравнению со мной. Я же была уже опытной, достаточно познавшей на своем веку женщиной.
Спустя два дня, как мы вернулись в Эверсли, приехал Ли: он не смог вовремя выбраться на свадьбу. Встреча с ним очень обрадовала меня. Он изменился: в его манерах появилось какое-то беспокойство. Позднее он объяснил нам его причины: в воздухе носилась беда, король всячески ублажал католиков, а значительному большинству это совсем не нравилось. Ли боялся того, что в стране вновь вспыхнет восстание.
– Еще одна гражданская война будет означать катастрофу, - сказал он, когда мы сели обедать.
– Англичане против англичан, как это было недавно. Другое дело, когда одна страна воюет с другой, а я не хочу сражаться с земляками, каким бы ни был предлог. Сейчас я так жалею о том, что служу в армии, может, я подам в отставку и осяду где-нибудь.
– Это совсем неплохая мысль, - возбужденно произнесла мать.
– Но если Якова свергнут, кто сядет на трон?
Ли понизил голос до шепота.
– У короля есть зять - Вильгельм Оранский.
– Вильгельм Оранский?
– воскликнула мать.
– А почему нет? Он женат на Мэри, а она старшая дочь короля. Кроме того, у него есть свои законные претензии на престол. Разве его мать не была старшей дочерью Карла I? Он протестант, твердый и смелый человек, хотя и не очень привлекателен. Но красота для правителя не самое главное?
– Все это очень странно, - воскликнул отец, - но, клянусь Богом, в Англии снова наступят счастливые времена, если все случится так, как вы говорите!
– Правда, перед этим будут стычки, - охладил наш пыл Ли, - а мне это ничуть не нравится. Если бы Карл пожил еще...
– Такого мнения придерживаются все до единого, - сказал отец.
Несмотря на такой счастливый повод, как свадьба, в дом закралась печаль. Я думаю, родители вспоминали дни гражданской войны, когда никто не знал точно, где враг, а где друг, и отец рисковал своей жизнью, изображая из себя круглоголового, на деле служа делу короля. Я много слышала историй о тех временах.
Однажды
– Присцилла, ты выйдешь за меня замуж?
Мне кажется, я всегда верила в то, что когда-нибудь он попросит меня об этом. Так было до того, как я встретила Джоселина. Я надеялась, я сделала из него мифического героя и даже поклонялась ему, когда была совсем девочкой. Он для меня всегда был первым и лучшим. И пока я не знала Джоселина, я была твердо убеждена в том, что только с Ли я разделю свою жизнь.
Но теперь я была уже не той невинной девочкой. Я влюбилась в Джоселина, а потом.., потом был Бомонт Гранвиль. Никогда я не смогу выбросить его из головы: ночь, проведенная с ним, отвратила меня от мыслей о замужестве.
Но все же оставался Ли, а ч любила Ли, доверяла ему Он был моим защитником, он был тем человеком, который избил Бомонта Гранвиля, когда тот попытался похитить меня.
Несколько минут я молчала, чувствуя волнение Ли - Я ждал, пока ты подрастешь, - сказал он, - но меня столько времени не было дома. Присцилла, ты же любишь меня?
– Конечно, я всегда тебя любила. Он остановился и, радостно схватив мои ладони, заглянул мне в глаза.
– Тогда - да?
– спросил он.
– Я не уверена...
– ответила я.
– Не уверена? Но ты же сказала, что любишь меня! Ты всегда меня любила! Когда ты была крошкой, ты приходила ко мне, поверяя все свои тайны, тебе нужен был лишь я один!
– Да, ты был мне как брат.
– Как брат, да, но было еще что-то? Ведь Эдвин тоже твой брат!
– Нет, это не совсем так! Ли, ты был героем, тем, кто спасал меня, когда я попадала в затруднительное положение, рыцарь в сияющих доспехах!
– Теперь ты ушла в поэзию, Присцилла, почему ты колеблешься? Ведь у тебя никого больше нет, я не ошибаюсь?
Я покачала головой. Лучше бы мы не приходили на этот пляж! На меня нахлынули воспоминания. Пещера, где мы сидели рядом с Джоселином, человек с собаками и смертельный страх, который завладел тогда мною...
– Тогда в чем дело?
– спросил Ли.
– Есть кое-что, что ты должен знать, Ли!
– Тогда расскажи, - сказал он.
– Боюсь, это будет большим потрясением для тебя... Карлотта - моя дочь!
Он замер и внимательно посмотрел на меня.
– Видишь, Ли, - сказала я, - теперь, когда тебе все известно, ты можешь жениться на мне?
– Джоселин...
– медленно проговорил он.
– Я думал, что это было просто детское восхищение красивым юным героем!
– Ты слишком долго делал из меня ребенка, а я была молода, влюбилась в него, и, когда на Эйоте нас застал туман, мы стали любовниками! На следующий день его схватили и вскоре, как ты знаешь, казнили... Но у меня есть Карлотта - она напоминает мне о нем!