Дитя некроманта

Роды проходили тяжело. Произведя на свет ребенка, по силе дара оказавшегося гораздо могущественнее ее, женщина обессилено откинулась на подушки, желая только одного: скорее отдохнуть от всей этой суеты. Она ведь сутки не спала – таким беспокойным оказался сын. Акушерка тут же подхватила ребенка, накинув на раскрытые ноги родильницы белоснежную простыню и прося извинения за небольшую задержку. Женщина улыбнулась – она понимала, что наследник целого королевства является наиважнейшей задачей. Она все понимала. Все… Она прикрыла глаза. Быть может, пока удастся поспать? Сын ведь в

Вдох дался ей тяжелее обычного. Распахнув веки, она со страхом обнаружила, что в комнате, где она разрешалась от бремени, словно застыло все вокруг. Замерла и акушерка, так и не успев оттереть кровь с тельца будущего наследника. Сын перестал надрываться от плача.

Пространство осветилось внезапно, и женщина вздрогнула. В комнате, словно присутствовали здесь с самого начала схваток, появилось трое мужчин. Демоны, догадалась женщина, видя их разноцветную кожу. По ее душу пришло сразу трое демонов?.. Или они решили забрать сына?!

– Не трогайте! – просипела женщина, озираясь в поисках хоть какой–то подмоги. Тщетно: демоны, кажется, хорошо готовились к встрече. Один из них – наиболее высокий и широкоплечий, с темно–синим оттенком кожи и длинными голубыми волосами – подошел к ложу королевы и ласково улыбнулся, положив руку поверх ладони мелко задрожавшей женщины:

– Не бойся. Мы не причиним тебе вреда. Никому, кто находится в твоих покоях. Мы пришли восстановить справедливость после проклятья.

– Ласотар… – почти в благоговейном ужасе прошептала женщина.

– Я настолько знаменит? – хмыкнул демон. Его спутники отреагировали похожим образом. – Что ж, учитывая щепетильность ситуации и то, что твои мучения еще не закончились, я буду краток, – с этими словами он поднялся с постели и направился к акушерке, держащей новорожденного. Молодая мать напряглась еще больше. – Если задуматься, во всей этой истории именно ты оказалась пострадавшей. Не королева Биора, которая по собственной воле решила идти против моего проклятья, не те, кто попал в руки нечестивцев, а именно ты – решившая спасти мир во всем мире и подарившая последнему проклятому надежду на будущее. Я не могу просто так пройти мимо и оставить это без внимания. Все твои дети отныне проживут столько, сколько отмерит им судьба. Первенец… – он снова улыбнулся, глядя в скорченное маленькое личико, – знаешь, у меня тоже скоро родится сын. Долгожданный. Наконец–то! – гордость сквозила в каждом его слове. – За совершенный тобой подвиг я подарю твоему первенцу силу большую, чем он мог рассчитывать.

Стоило словам прозвучать, второй демон присоединился к Ласотару и с не меньшим интересом принялся разглядывать ребенка.

– Горячая кровь, – констатировал он, а затем склонился к мальчишескому лобику, целуя дитя.

– Что вы делаете? – королева не могла скрыть страдания в голосе.

– Не бойся, – успокоил ее Ласотар, обернувшись. – Всего лишь приумножаем и так переданное ему наследие. А ты не трать силы попусту. Они тебе еще пригодятся, – загадочно добавил он, вернувшись к созерцанию работы второго демона.

Когда спутник кивнул ему, водный вновь обратил внимание на женщину:

– Мы уходим. Будь счастлива. Передавай Дарию, что отныне он прощен. И готовься к следующему витку…

Когда демоны встали рядом, третий, до этого не принимавший участия в разговоре, положил руки на их плечи, и легкое дуновение ветра унесло их из

– К следующему витку? – недоуменно повторила она, не понимая, что имел в виду загадочный водник.

Все стало ясно в следующее мгновение: стоило времени возобновить свой бег, как тело скрутило новой волной боли.

[ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ]

Замок на скале гудел на все лады. Неожиданное посольство светлых демонов в обитель соседей вызвало ажиотаж среди участников принимающей стороны, и глава темных демонов, великий повелитель Эвангирион, радостно потирал руки в предвкушении. Нет, ничего против Армонда Светлого он больше не имел, но… утереть нос зарвавшемуся демоняке страсть как хотелось. Может, виной тому служил азарт в крови, может, все еще не успокоившиеся воспоминания о смерти отца… но причиной, вынудившей главного светлого явиться, Эвангирион был доволен. Жаль, что она же вызывала на лице любимой младшей невестки невыразимую печаль, но…ведь через это проходили все темные демоны! А внучка, что бы там ни говорили, являлась темной не менее чем на треть.

– На твоем месте я бы не радовался перспективе упечь ребенка в туманные земли, – хмуро произнес Армонд, глядя на разве что не подпрыгивающего соседа.

– Хочешь, чтобы она тут все сокрушила? – в притворном равнодушии отозвался темный. – Нам–то не привыкать отстраиваться заново, только где гарантия, что она не окажется сильнее Эвангелиона и не захватит своими разрушениями еще и ваше место обитания?

– Только из–за этого и уважения к воле Армины я и приехал, – буркнул правитель светлых. С Эвангирионом они давно не считали нужным распыляться в любезностях. – Когда будут девочки? – нетерпеливо добавил он, расхаживая по приемному залу темного демона.

– Да уже здесь – успокоил его темный. – Просто никак не могут совладать с нервами. Ну и боятся, конечно.

– Ты уверен, что Эвани опасна для остальных? – напряженно спросил светлый. – Сам же понимаешь, таких маленьких девочек еще не доводилось отправлять к злобным духам–создателям.

– На прошлой неделе, чихнув, она разрушила до основания соседствующую с нами скалу, – с улыбкой ответил Эвангирион. – Нет, я–то не против обзавестись еще одной площадкой для обзора, но она же не просто силой воспользовалась. Дар Эвани – материализовывать из тьмы любые доступные ее воображению предметы. Она даже на некроманта не сильно тянет, не находишь? И все же обучение среди людей ей бы не помешало. Но для этого сначала необходимо обуздать стихию смерти, заключенную внутри внучки.

Армонд тяжело вздохнул:

– Меня иногда бесит твое всезнайство. И еще больше бесит то, что ты, как ни странно, оказываешься прав.

– Просто я двоих уже воспитал, – самодовольно ухмыльнулся темный. – А ты даже Армину проворонил, вот и все.

– Не сыпь мне соль на рану, – поморщился Армонд.

– Не буду, – пообещал Эвангирион.

С высоты второго этажа по мраморному покрытию послышался стук двух пар каблучков. Задрав голову, Армонд Светлый увидел смысл своего существования – внучку и правнучку, двух самых дорогих девочек на свете. Обе они передвигались с усилием, будто каждый новый шаг был намного тяжелее предыдущего. Сопровождал их отец семейства, Эвангелион Эндорийский. Задумчивость светилась в затуманенных синих глазах.