Дитя Плазмы
Шрифт:
– Можешь. Безусловно можешь! – Пол Монти продолжал улыбаться. Ситуация явно забавляла его.
– Ведь это… Военная база, верно?
Лейтенант американских войск сочувственно похлопал его по плечу.
– Если начинаешь показывать характер, значит, все в порядке. А если все в порядке, то пора двигаться, – он неопределенно махнул рукой. – Главное сейчас – добраться до лагеря, а там наш проф ответит на все твои вопросы. Что-то, возможно, поймешь сам. Но для начала уясни: всех нас проглотили и переварили. Это, как говорится, факт, и с ним, хочешь или не хочешь, смирись. Тем более, что, ей
– Проглотили? – Гуль растерянно посмотрел на лейтенанта.
– Но я…
– Послушай, малыш… То есть, я хотел сказать, Гуль. Мы только даром теряем время, пытаясь выяснить что к чему. – Пол Монти по-прежнему улыбался, но в голосе его звучало легкое раздражение. – Я же сказал, в лагере проф все тебе объяснит. А сейчас нам следует убираться отсюда и поскорее. Это не наш край, и задерживаться здесь, мягко говоря, не рекомендуется. Счастье еще, что я первый набрел на тебя.
Гуль промолчал.
– Ну что, двигаем?
– Как скажешь…
Подавая пример, Монти взобрался на ближайший камень-пузырь и, взмахнув руками, перепрыгнул на ближайший валун, а оттуда на следующий.
Вот, значит, как оно здесь… Прыжками. Местный способ передвижения. Значит, и ему придется стать на время кузнечиком. Или блохой. Это уж как кому нравится называть. Но в том и в другом случае перспектива богатая…
Гуль с тоской посмотрел на протянувшуюся за лейтенантом цепочку следов. Пластилиновые наощупь скалы, ложная артикуляция и каменное небо – здешний мир жаловал сюрпризами сходу. Что ж, милости просим, рядовой Гуль!..
Остановившись, Монти выжидательно обернулся. Гуль со вздохом поднялся.
– Не взопрел в полушубке? – Монти стоял у подножия горной гряды, насмешливо щурясь.
Гуль невольно окинул себя взглядом. Он не знал, что сказать. Ему не было ни жарко, ни холодно. Они успели упрыгать довольно далеко, но несмотря на приличный темп, до сих пор не чувствовалось ни малейшей усталости. Они даже не запыхались. Звон в голове прошел, а о полушубке он попросту забыл.
Гуль растерянно взялся за пуговицы. Что-то во всем этом было не то. Какой-то очередной бред! Камни, воздушное марево, песок – все наталкивало на мысль о высокой температуре, об удушливой жаре. Потому он, собственно, и подумал об Узбекистане. Когда-то Гуль бывал там и сухой тот жар, исходящий от прокаленных песков, запомнил хорошо. Но сейчас о жаре трудно было говорить. Потому что ее не было. Совсем! И это было непонятно.
– Не спеши разоблачаться. С одежкой у нас неважно, так что сгодится твой тулупчик.
Гуль пригнул голову, чтобы лейтенант не заметил его зажегшихся глаз. Незачем прежде времени выдавать себя. Пусть… Перетерпим и это. Отметим галочкой и приплюсуем ко всему прочему.
Они обошли пузырчатое вздутие, формой напоминающее сытую жабу, и оказались перед входом в пещеру – идеально ровным отверстием, выполненным сверлом двухметрового диаметра. Гуль в нерешительности остановился.
– Куда теперь?
Пол кивнул на пещеру.
– Умный в гору не пойдет – слыхал про такое? Так вот это не про нас с тобой. По правде говоря, на обход у нас и времени нет.
Он еще что-то говорил про то, как небезопасно
Гуль не слушал его. Он глядел на темный провал и, бог весть, каким скрытым видением пытался проникнуть в эту черную глубину. Пещера откровенно пугала его. Отчего-то он ЗНАЛ, что это не было обычной пещерой. То есть ЭТО вообще не было пещерой. Начать хотя бы с того, что незримое начиналось сразу за обозначенным тенью порогом, словно у пещеры не существовало ни стен, ни потолка. Это походило на распахнутый люк летящего в ночи самолета. Надевай парашют и выпрыгивай… Гуль продолжал стоять на месте. Вероятнее всего перед ним был еще один здешний фокус, обещающий несомненное потрясение, но оттого, что фокусов на сегодняшний день он нагляделся предостаточно, ему отчаянно не хотелось лезть в эту сомнительную дыру.
К определенному возрасту в особенности вдали от семьи человек постепенно обзаводится способностью к быстрому очерствению. Кое-кто называет это адаптацией, но суть-то все равно в черствости. Взмахом обрубить прошлое, свыкнувшись с новым окружением, – на такое способен далеко не каждый. Тем более если окунуть не просто в чужой город и чужую страну, а в настоящее зазеркалье, в космическую невесомость или на океаническое дно. Подобное перемещение выдержать очень не легко, потому что непрочная скорлупа осыпется шелухой, и человека попросту раздавит. Угнетенное состояние Гуля вылилось в яростную вспышку. Стиснув кулаки, он двинулся на лейтенанта.
– Эй, малыш, что с тобой? Успокойся!..
«Малыш» молча набросился на Монти. Ложная артикуляция еще раз хлестнула по глазам, сработала наподобие плети. Он не понимал что делает. Страх толкал вперед, на существо, старательно изображающее человека. Теперь он не сомневался, что Монти заманивает его в ловушку. Монти или то неведомое, что скрывалось под этим именем.
– Вот, дурила! – откачнувшись, лейтенант стремительно перекинул автомат со спины на грудь. Гуль без подготовки ударил правой и попробовал провести подсечку, но американец устоял. В свою очередь рывком вскинул перед собой приклад и ударил. Гулю показалось, что череп его хрустнул. Такой удар мудрено было выдержать. Обхватив ладонями лицо, он со стоном осел.
– Что на тебя нашло? – Монти склонился над ним.
– Пошел к черту! – Гуль оторвал от лица руки. Крови не было. Странно. Ему-то показалось, что потечет не только кровь, но и мозги.
– Крепко я тебя, да?
Гуль зло поглядел на конвоира.
– Так себе… Мог бы и посильнее. Чего стесняться?
– Ничего… Это пройдет. Здесь все проходит быстро, – Монти, потоптавшись, присел рядом.
– Так вот у меня и в армии было! – Признался он. – Упрется какой-нибудь молодой барашек, и никак ты его не переубедишь… Некоторые умеют без криков, без кулаков, а у меня и с кулаками не очень-то получалось.