Дитя подвала
Шрифт:
Однако наступил вечер, но никто не возвращался. Только когда начало темнеть, на полянку вышел Медведь с бочонком меда. Крольчонок увидел его и спрятался в норку – он понял, что сейчас его вранье всплывет наружу и ему влетит.
«Здравствуй, Миша! – встретили его мамы-крольчихи. – Где же наши мужья? Ты защитил их от волков?»
Медведь был удивлен.
«Я никого ни от кого не защищал. Я собирал мед и решил угостить вас. Вот вам бочонок от меня», – сказал он. Маме-Крольчихе
Клоун замолчал. Склонив голову, он пристально смотрел на замершего мальчика.
– Знаешь, что произошло дальше? – тихо спросил он. – Волки разорвали всех пап-кроликов в клочья. Вместе с шерстью и косточками. Даже хоронить было нечего. Они их сожрали, как тарелку макарон. Все, что напоминало о кроликах, – красная от крови трава. После этого мама-Крольчиха сильно заболела. Она долго и горько плакала, но уже ничего не поделаешь. Ее сын оказался лгуном, трусом и предателем.
С Крольчонком, который всех обманул, никто не дружил, от него все отвернулись. Его продолжала любить только мама-Крольчиха. Она простила его, хотя это было и нелегко. Но ее болезнь оказалась очень серьезной. Мама-Крольчиха чахла и увядала с каждым днем и в конце концов умерла. Ее детки остались сиротками, и их разобрали другие семьи. Всех, кроме этого. Никто не хотел брать обманщика и предателя. Этого брать не захотел никто.
Клоун нежно погладил пушистого «предателя» своими корявыми пальцами, с которых свисали лохмотья бинтов.
– Никто, – шепотом повторил он.
Медленным движением он вынул из своих засаленных штанов скомканную матерчатую сумку.
– Хочешь его погладить? – вдруг спросил клоун, но Артур испуганно замотал головой.
– Почему? – удивился клоун. – Вы же коллеги. Товарищи по несчастью, хе-хе…
Ему неудобно было расправлять пакет с кроликом на колене, и он осторожно опустил животное на пол.
– Как бы ты наказал его, Артур? – вкрадчиво спросил клоун. – Ты же понимаешь, что этот кролик заслужил наказание. Собственно, как и ты. Отвечай.
– Я…
Артур переводил испуганный взгляд с ничего не подозревающего кролика на ухмыляющегося клоуна, который аккуратно и неторопливо расправлял сумку.
– Я бы надавал ему по попе, – промямлил мальчик.
Клоун удовлетворенно кивнул.
– Что ж, гуманно, но это твое решение. Ответ принят. А теперь я решу, кого из вас наказать. Сегодня у меня хорошее настроение, и наказан будет только кто-то один. Если это будет кролик, ты вернешься к папе. А если нет…
Глаза клоуна расширились, уголки рта заблестели от слюны.
– Тогда я займусь тобой, Артур Малышев, – прошипел он, наклонившись к побелевшему от ужаса ребенку. – И ты запомнишь этот урок навсегда!
С этими словами клоун принялся не спеша читать считалочку, переводя скрюченный палец с Артура на кролика. Животное, словно поняв, что дело принимает серьезный оборот, замерло, уставившись на клоуна своими черными блестящими глазами-пуговками.
– Тили-тили, тили-бом,
Сбил сосну зайчишка лбом, – зловеще зашептал клоун.
– Жалко
Ходит зайка с шишкой…
Поскорее, Арчи, в лес,
Сделай зайчику компресс!
Палец в грязном бинте застыл на кролике.
Боясь шелохнуться, Артур сидел, словно приклеенный к стулу.
«Кто будет наказан? Я или кролик?» – лихорадочно билось в его голове.
Словно читая его мысли, клоун хихикнул:
– Тебе повезло, Артур.
До кролика, вероятно, все же дошло, что шутки закончились, и он, вздрогнув, засеменил куда-то в сторону. Однако клоун оказался проворнее и, нагнувшись, ловко схватил беглеца за уши. Кролик закряхтел, выражая недовольство подобным обращением, но клоун уже засовывал трепыхавшийся пушистый комок в сумку.
«Он сейчас его подержит в сумке и выпустит», – с облегчением подумал Артур, глядя, как клоун торопливо запихивает уши животного внутрь.
– Вот он и в домике. В специальном домике, – поправил клоун, завязывая двойным узлом петли ручек между собой. Подмигнув Артуру, он слез с лошадки и шагнул к стене.
– Запомни, Артур, – промурлыкал он и, к ужасу мальчика, с силой впечатал кролика в шершавую стенку подвала. Послышался глухой стук, в сумке тихо пискнуло.
– Запомни! – повысил голос клоун. – Никогда ничего не скрывай от отца! Фокус-покус!
Подняв с пола бесформенный шевелящийся мешок, он вновь швырнул его в стену. Потом еще раз.
– Никогда. Ничего. От него. НЕ СКРЫВАЙ! – провизжал клоун, брызгая слюной. Тяжело дыша, он посмотрел на валяющийся под ногами матерчатый гроб с несчастным кроликом. Сумка больше не вздрагивала.
– Ты можешь обманывать своих дружков! – зарычал клоун, грузно прыгнув на сумку. Раздался отчетливый хруст. – Но не отца!
Задыхаясь от страха, Артур закрыл лицо руками. Глотка мгновенно пересохла, сердце колотилось в бешеном аллюре. Ему хотелось только одного – заснуть и проснуться у себя дома, в своей любимой теплой кровати…
– Смотри сюда! – рявкнул клоун. – Смотри, или я тоже засуну тебя в мешок! Думаешь, у меня не найдется для тебя подходящего размера?!
Жалобно всхлипывая, Артур убрал от лица дрожащие пальцы. Из глаз струились ручейки слез. Это был не сон. И он не у себя в кровати, он в какой-то плохо пахнущей тесной комнате, вместе с этим страшным клоуном, который сейчас убивал бедного кролика…
Наконец, брезгливо фыркнув, клоун поднял в воздух покачивающийся мешок. Странно вытянутый и расплющенный, он весь потемнел от крови. Между связанных ручек наружу вылезли клочья шерсти и что-то розовое.
– Теперь он на специальном кроличьем небе, – вдруг совершенно спокойно произнес клоун. – Слышал о таком небе, Артур? Этот кролик искупил свою вину, и теперь он в раю, на небесах.
Его взгляд упал на брючки ребенка, между ног влажнело расплывающееся пятно.
– Фу, как некультурно, – поморщился клоун. – Твоей маме придется стирать твои обделанные брюки. Разве настоящие мужчины так себя ведут?