Дитя Солнца
Шрифт:
— Роше, пусти девушку. — Попросил подошедший к ним ведьмак.
С ним была какая-то рыжая барышня, очень красивая, но одета достаточно вызывающе для местного населения.
— Да я просто хотел пригласить даму выпить и поболтать по душам. — Невинно отозвался охотник на нелюдей.
— И напугать до чертиков. — Сказала рыжая.
Женщина выглядела лет на двадцать пять или младше. Забавная прическа с двумя пучками на затылке и россыпь светлых веснушек на бледноватом лице делали ее еще моложе.
— Ну ладно, может позже, — сказал Роше, отпуская руку девушки. — Как вас зовут?
— Мелиса. —
— Я Геральт, это Трисс Меригольд, — представил себя и свою спутницу убийца чудовищ. — Ты, слышал, ученица знахарки? Я зайду завтра, мне нужно будет кое-что купить. Не возражаешь?
— Будем рады вас видеть, господин ведьмак. — Сказала Мелиса.
— Тогда, всего хорошего.
Как только странная компания направилась к таверне, девушка очень быстро зашагала по направлении к Биндюге. Не хотелось еще раз быть пойманной Роше, ведь во второй раз Геральт мог ее не выручить.
Медовуха и поцелуй
До Биндюги Мелиса добралась быстро. Она почти бежала по знакомой тропинке к домику охотника. Даже сама не знала, почему идет именно к нему, но ноги упорно несли ее туда. Оказавшись перед обветшавшей дверью, девушка чуть помедлила, думая, постучать или нет, но затем резко открыла дверь и вошла в полутемное помещение.
Эльф обнаружился за столом в расслабленной позе, облокотившись на крепкую столешницу и дымив трубкой.
— Седрик. — Позвала его Мелиса.
Охотник чуть повернул голову на звук, устремляя взгляд, затуманенный алкоголем, на гостью.
— Luned? Что ты здесь делаешь?
— Мне, мне нужно выпить Седрик. Есть у тебя что-нибудь? — Кусая губы, спросила девушка.
— Что-то случилось? Кто-то тебя обидел? — Заволновался эльф, вскочив со своего расшатанного стула, и, покачиваясь, подошел к Мелисе.
— Нет, просто…
— Расскажи. — Попросил он, пытаясь заглянуть ей в глаза.
— Нальешь, расскажу.
— Хорошо. Проходи, садись.
Мелиса сняла плащ, повесив его на кривой гвоздь у двери, и уселась за стол на колченогий табурет. Седрик тем временем порылся в углу за печкой, звонко гремя бутылками. Наконец, он выудил оттуда темную, пыльную бутыль, по виду литра в два объемом. Поставив ее на стол, громко икнул и довольно заявил:
— Махакамская медовуха избавляет от всех ненужных мыслей. Ты из кружки будешь? — Спросил он, проверяя указанный предмет на чистоту.
— Да хоть из мыльницы. — Буркнула девушка.
Убедившись в относительной чистоте посуды, эльф поставил ее перед Мелисой и щедро плеснул в нее золотистой жидкости, ну и себя тоже не обделил. Запах у пойла был хороший. Медовый аромат проник в ноздри, выгоняя оттуда все остальные, присущие лачуге охотника. Девушка, резко выдохнув, опрокинула в себя жидкость, даже не почувствовав вкуса. Горло мгновенно обожгло так, что дыхание перекрыло, и она закашлялась.
Еще через пару таких порций Мелиса захмелела и рассказала эльфу обо всем, что с ней сегодня приключилось. Страх уже отступил, нервы успокоились. На душе стало как-то легко. Давно она вот так ни с кем не говорила, а тут высказала все, что наболело. Охотник был внимательным слушателем, не перебивал, да и говорил мало. Это делало его идеальным собеседником в глазах девушки.
— Значит. Ик.
— Да.
— Ведь ты уже была у Шеалы, да luned?
— Ты прав, я не послушала тебя. — Немного растягивая слова, ответила Мелиса.
— Что ж, сделанного не воротишь, но может лучше довериться госпоже Меригольд?
— Ты думаешь?
Эльф кивнул, при этом громко икнув.
— Хорошо, так я и сделаю. Наливай друг и пусть все проблемы уйдут.
Седрик от души плеснул алкоголь в кружки, разлив немного на стол.
— Слушай, — пьяно улыбнулась девушка. — А чего мы просто так, как алкаши пьем, давай хоть за что-нибудь. Хотя бы за дружбу.
— Ess’tuath esse! — Отсалютовал глиняной кружкой с отбитым краем эльф.
— Ох! — Мелиса занюхала своим же рукавом. — Крепкая дрянь! Вот скажи мне, Седрик, почему ты живешь в такой лачуге, ведь руки у тебя золотые? Давно уже ремонт бы сделал, а то стулья разваливаются, дверь мхом поросла…
Больше книг на сайте - Knigolub.net
Охотник улыбнулся девушке начавшей болтать без умолку, он любил слушать ее голос. Просто сидеть и слушать, иногда кивая, хотя часто не совсем понимал, о чем она лопочет. Ее подчас ничего не значащая болтовня успокаивала, и голоса в голове ненадолго отступали, даже когда он был почти трезв, что случалось крайне редко. Он чуть прикрыл глаза, наслаждаясь мгновением спокойствия, но неожиданно получил тычок в плечо. С трудом разлепив тяжелые веки, эльф уставился на девушку. Та, сдвинув брови и надув и без того пухлые губки, с укором глядела на него.
— Ты меня вообще слушаешь?
— Yea sor’ca.
— Что? Говори нормально, ты же знаешь, я не сильна в Старшей Речи.
— Да девочка, я слушаю тебя, — заплетающимся языком ответил Седрик. — Мне не нужен хороший дом, и этого хватит. Я стар даже по эльфийским меркам и не желаю доживать свой век в уюте. Давай лучше еще выпьем.
— Твоя очередь говорить тост. Ик. За что пьем?
— За твои глаза. Они как зеленая листва бескрайних эльфийских лесов, усеянная росой сверкающей в рассветных лучах. — Мечтательно произнес охотник.
Мелиса всхлипнула, и по ее щеке скатилась одинокая слезинка. Седрик удивленно посмотрел на девушку.
— Что с тобой luned?
— Я… Это было так красиво. Мне никогда прежде такого не говорили. — Всхлипнула она еще раз, размазывая пьяные слезы по лицу. — Иди сюда, алкоголик ты ушастый.
Эльф и сказать ничего не успел, как оказался в объятьях девушки. Она прижалась к нему так крепко, что Седрик чувствовал как бьется ее сердце. От Мелисы исходил удивительный аромат. Она пахла ромашкой, чабрецом и еще чем-то сладким. Охотнику стало так хорошо и тепло на душе, как когда-то в юности. Он замер, вдыхая аромат ее шелковистых волос, что щекотали ноздри. Девушка потерлась своей мягкой щекой о его обветренную кожу. И в этот момент Седрик решился. Взяв ее за плечи и чуть отстранив, не глядя в глаза, впился в мягкие податливые губы. Мелиса сначала испугалась, но алкоголь притупил чувство стыда и неловкость. Через пару секунд она ответила на поцелуй. Голова закружилась, и все мысли разом покинули ее. Осталось только чувство правильности происходящего. Он мужчина, она женщина — это должно было случиться.