Дитя тьмы
Шрифт:
— Мне кажется, что они хотят узнать об этом у ее величества, — пожимая плечами, ответил солдат.
— Ясно.
Старая змея узнала о смерти Инреда.
— Будет лучше, если вы уйдете с моего пути. — Холодная решимость, прозвучавшая в голосе Браги, заставила младшего из стражей судорожно сглотнуть.
— Нет, сэр, — произнес старший, — мы вас не пропустим, пока приказ не изменится. — Суставы его пальцев, сжимающих древко церемониального копья, от напряжения побелели.
Браги нанес удар левой в челюсть. Шлем стражника
Как раз вовремя.
Семь старых нордменов окружили королеву, как волки окружают испуганную молодую лань. Рыдая, она готовилась подписать какой-то документ. Триумф, начертанный на лицах министров, говорил о том, что догадка Рагнарсона подтверждается. Они силой заставили ее подписывать отречение.
Сделав три быстрых шага, он ткнул наконечником копья в лежащий на столе документ и, отодвинув одним движением министров, бросил пергамент в пылающий огонь камина.
— Стража! — завопил Линдведел.
— Заткни свою старую пасть, стервятник! — прорычал Рагнарсон, обнажая меч. — Или я прорежу тебе еще одну четырьмя дюймами ниже. — Отступив к двери, он закрыл ее и задвинул засов.
Как бы сейчас ему пригодились несколько тролледингцев, подумал он. Но раз их нет, надо действовать без промедления…
— Всем отойти к стене, — скомандовал он, приближаясь к королеве, которая не знала, как быть — проявить благодарность или разгневаться.
Браги взглядом остановил одного из министров, направившегося было к дверям.
— Если бы я был помоложе, я бы… — начал тот.
— Вы бы уже были покойником. Еще не встречал нордмена, способного зарезать даже цыпленка без чьей-либо помощи. Но будем действовать цивилизованно и позволим леди принять решение самостоятельно.
Их взгляды не сулили ничего хорошего. Очень скоро они начнут плести заговоры, чтобы устранить чужака, поддерживающего королеву-иностранку.
— Что заставило вас прийти? — прошептала королева.
— Только что из лагеря Водички прибыл мой старый друг, — негромко ответил Браги. — Мне захотелось, чтобы вы узнали то, что он сообщил. Когда у дверей палаты возникли сложности, я сообразил, что это воронье что-то замыслило.
— Чем так важны сведения вашего друга?
— Шаган, поддерживающий Водичку, — мертв. Сам Водичка рехнулся, а армия его ополовинена болезнями. Солдаты дезертируют. Мой друг Драконоборец разместил к западу от лагеря свои силы. Его отряд станет наковальней, а мы — молотом, между которыми будут расплющены остатки войска Водички. Я начну затягивать петлю уже этим утром.
— Вы перенапрягаетесь и убиваете себя. Вам тоже надо иногда отдыхать.
— Отдохнем в промежутке между войнами, — пробормотал он и добавил громко:
— Мы не можем
— И вы не станете ждать подхода Черного Клыка?
— Нет. Но он будет здесь очень скоро. В любом случае я не хочу вступать в бой. Моя задача в том, чтобы рядом маневров вынудить Водичку занять плохую позицию.
— Но численное соотношение сил по-прежнему не в нашу пользу.
— Численное соотношение уже не играет роли. Вы все еще хотите бежать? Бросить все, когда промелькнул луч надежды?
— Не знаю. Я не гожусь для этого. Интриги. Войны.
— Обещаю, что я — если это, конечно, будет в моей власти — оставлю вас только тогда, когда под вашим управлением окажется спокойнейшая страна во всех Малых Королевствах. Я добьюсь этого, даже если мне придется повесить по мятежнику на каждом дереве.
— Но вы же наемник. И как я слышала, у вас есть дом и семья. Неужели в ее голосе прозвучали нотки огорчения?
— У меня нет дома, пока сторонники Грейфеллза удерживают власть. Итак, вы производите мое назначение?
— Они ни за что не согласятся.
— Готов спорить, — бросил Рагнарсон и, повернувшись к министрам, произнес:
— Ее величество желает получить ваше согласие на мое назначение маршалом Кавелина.
Некоторые старцы залились краской ярости, другие забрызгали слюной, а лорд Линдведел прокаркал:
— Никогда! Ни один иностранец…
— В таком случае мы будем вынуждены вас повесить и назначить других министров.
Дверь задрожала под чьими-то ударами извне. Министры воспрянули духом.
Рагнарсон знал, что сможет навязать им сейчас свою волю, но он также был уверен, что в ближайшее время ничто не помешает им вновь изменить королеве.
Гарун нашел бы более простое решение. Он просто бы их прикончил.
— Вы не посмеете!
Кто-то пытался высадить дверь.
— Можете проверить. Обвинение — государственная измена. Полагаю, ее величество поддержит меня.
Дверь начала крошиться под ударами боевых секир.
— Мы примем решение в зависимости от их поведения, — сказала королева, прикоснувшись к руке Браги. — А сейчас вернемся в угол и станем так, чтобы все видели, как вы меня защищаете.
Итак, она сделала выбор. Рагнарсон улыбнулся и отошел вместе с королевой в угол. Она оперлась на его левую руку, приняв классическую позу девицы, находящейся под защитой своего рыцаря.
Лорд Линдведел сдался:
— Хорошо, будьте вы прокляты! Подготовьте нужные документы.
Браги и королева не меняли позы, пока их не увидели Гжердрам и солдаты личной гвардии. Таким несколько театрализованным способом он сумел завоевать их лояльность.
Вызов