Диверсант в городе
Шрифт:
Разумеется, я нисколько не сомневался, что все оставшиеся в живых быстро очухаются и начнут звать на помощь. Но, время для того, чтобы удрать, у меня было. Я прикинул, что по причине обширности территории, от главного поста охраны бежать до ворот технического въезда раз в пять дольше, чем мне. Тем более, что связанный заранее охранник не являлся помехой. Потому я успешно пересек пространство быстрым бегом и скрылся в зарослях муниципального парка. Проскочив за кустами, я вылетел на бесплатную стоянку, где никого не было и не висели видеокамеры. Зашвырнув подальше в старый парковый пруд, примыкающий к стоянке, пистолет с глушителем, из которого мне пришлось стрелять в злобную фашиствующую
Только тогда, когда я уже выехал на скоростное шоссе, преодолев городские кварталы и несколько пригородных миль, не обнаружив погони, понял, что прихватил очень богатые трофеи. Те роскошные ювелирные украшения, которые я заполучил, изображая грабителя, по-прежнему лежали в пакете. Они стоили миллионы. Да и наличных денег мне в пакет ограбленные насыпали немало. Но, эта сумма в бумажках не шла ни в какое сравнение со стоимостью драгоценностей. И теперь мне предстояло придумать, что со всем этим богатством делать.
Сжимая руль левой рукой, правой я убрал трофейные средства связи в бардачок, оборудованный специальной системой глушения сигналов. Неказистый внешне автомобиль, предоставленный мне нашей конторой, оказался со спецоборудованием. Избавившись от геолокации чужих гаджетов и рассовав все доставшиеся денежные купюры по карманам, я пытался сосредоточиться на дороге. Но, мой взгляд помимо воли косился в сторону пассажирского сидения, где правая рука перебирала в пакете драгоценности.
До этого момента мне казалось, что к подобным материальным ценностям я совершенно равнодушен. Но, когда внезапно в мои руки попала целая куча драгоценностей огромной стоимости, жадность внезапно обуяла меня. Великолепные ювелирные изделия, рассыпанные на пассажирском сидении, играли таинственным блеском в свете придорожных фонарей, проносящихся мимо. Ожерелья, серьги, кольца, браслеты и часы самых известных швейцарских брендов сверкали золотом и ограненными камнями. Бриллианты переливались, искрясь гранями, и я в этот миг подумал, как обрадуется таким великолепным подаркам Джессика.
Конечно, продать подобные эксклюзивные ювелирные изделия так, чтобы не привлечь внимания, представлялось мне весьма трудной задачей. Ведь каждая подобная вещь задокументирована в специальных каталогах. И я понимал, что официальным путем сбыть эти трофеи просто нереально. Значит, придется связываться с самым настоящим криминалом. Но, даже в лучшем случае, если выйду на подпольных ювелиров, которые скупают краденое без лишних вопросов, это не даст мне и четверти от реальной стоимости изделий.
Хотя я прикинул, что даже четверть стоимости похищенного избавит меня от материальных проблем навсегда. Вопрос заключался лишь в том, стоило ли рисковать спалиться ради этого? Действуя по инструкции, я, как диверсант, обязан был безжалостно выбросить улики точно также, как я избавился от пистолета, из которого застрелил сенаторшу и ее телохранителей. Вот только мне совсем не хотелось расставаться с новыми ценнейшими трофеями.
Я не знал, как поступить. Борясь с собой, я усилием воли заставил себя засунуть все побрякушки обратно в пакет и уже начал открывать окно, чтобы выкинуть все это чужое богатство прямо на дорогу. Вот только в последний момент остановился. Рука не поднималась просто так взять и выбросить доставшееся богатство. В конце концов, я убрал пакет под сидение, стараясь пока больше не смотреть
Чем дальше в ночь я ехал, тем встречных машин попадалось все меньше. Вскоре в темноте меня на пустой дороге остановил полицейский патруль. Когда я опустил стекло, офицер предупредил о проверке документов. Он покрутил в руках мои водительские права и поинтересовался, куда и откуда я еду. Я назвал ему вымышленный маршрут, сказал, что возвращаюсь домой с деловой встречи. И он поверил. Личина Роджера Бойда не вызвала никаких подозрений.
И через минуту, проверив номера машины по базе данных, меня просто отпустили, пожелав доброй дороги. Полицейские не знали, что под пассажирским сидением находятся доказательства моего преступления. Осматривать автомобиль они не стали, проявив халатность. Впрочем, рискни они на это, и их бы ждала смерть. Приготовив на всякий случай к стрельбе пистолет-пулемет, доставшийся мне от Карины Спенсер, я не воспользовался им, еще раз убедившись, что неказистый серый корейский паркетник вызывает мало подозрений.
Я ехал сквозь южную ночь, думая о том, что снова поймал удачу за хвост, выйдя без потерь из очень рискованного мероприятия. Я все еще ощущал прилив сил. Адреналин до сих пор кипел в моем организме. И на этой волне я даже решился оставить себе драгоценные трофеи, хотя это и шло вразрез с моими обычными правилами. Но, я не мог позволить себе упускать подобный шанс. В сущности, в моей жизни никогда еще не было столь реальной возможности для того, чтобы разбогатеть.
Пытаясь немного отвлечься от последних событий, я включил радио. Но, на той волне, где обычно ночью передавали спокойные мелодии, эфир разрывался от репортажей из особняка сенатора Трейси Мелоси, ставшей жертвой неизвестного дерзкого грабителя, проникшего на закрытое мероприятие по случаю празднования в близком кругу недавнего награждения сенатора Золотой медалью Конгресса за выдающиеся заслуги. Слушая излияния репортеров, я нисколько не мучился совестью, напротив, был горд тем, что удалось ликвидировать очередного серьезного врага, таящегося в обличье безобидной на вид старушенции.
Глава 26
Приехав посреди ночи в свое съемное жилье, я почувствовал себя совершенно вымотанным. Напряжение последних часов не прошло даром. Адреналиновый кураж закончился, а вместо него навалились усталость и слабость. Снова разболелась левая нога, а в голове в такт ударам сердца стучали молоты, вызывая не только боль, но и противное чувство тошноты. Я все еще не выздоровел окончательно. Да и не удивительно, после всего того, что произошло со мной за последние дни, организм выражал протест.
Совершенно голая Джессика раскинулась в спальне на широкой кровати и сладко посапывала под тихое гудение кондиционера. Но, я на этот раз даже не соблазнился, не стал тормошить девушку, а тихонько пристроился рядом и сразу провалился в сон без единого сновидения. Я проснулся, когда солнечный свет уже вовсю наполнял комнату лучами, пробившимися сквозь прорехи в неплотно прикрытых жалюзи. Джесси уже встала и, судя по звону столовых приборов, извлекаемых из посудомоечной машины, готовилась к завтраку.
Когда я вышел в кухню-гостиную, там на плите вовсю жарилась яичница, стол украшал салат из нарезанных овощей с зеленью, а в кофе-машине булькал горячий напиток. Джессика же, накинув на голое тело короткий розовый халатик из махровой ткани, пялилась в большой телевизор, висящий на стене. Телевизионщики как раз транслировали большой репортаж с места убийства сенаторши Трейси Мелоси. Охранник технического въезда, рожу которого я сразу узнал, рассказывал известному репортеру:
— Грабитель напал на меня внезапно. Он подкрался абсолютно незаметно.