Диверсант в городе
Шрифт:
И я уже на тропе войны. Лишь бы мне до ресурсов добраться и не спалиться раньше времени. Потому начну с малого и издалека. Те, кто организовывает сети распространения наркотиков, кое-какими ресурсами обладают и находятся в тени. А это означает, что я на верном пути. Недолго думая, волоку наркоторговца к ржавой станине, оставшейся от какого-то оборудования, и фиксирую на ней его связанные руки, зацепив за крюк, приваренный сбоку неизвестно зачем. Я приметил эту конструкцию сразу, когда впервые осматривал помещение. Для допроса железяка вполне подойдет.
— Ты чего делаешь, мать твою, мне же больно! — орет латинос.
Я мило улыбаюсь
— А будет еще больнее, пока не расскажешь мне то, о чем бы я хотел узнать прямо сейчас.
Латинос бледнеет. Я же, для подтверждения собственных слов, сразу перехожу к делу, легонько стукаю его молоточком по колену. Затем провожу еще серию мелких ударов по болевым точкам. Чувствительно, но без последствий. Он орет, дергается, матерится, потом начинает плакать, словно ребенок. Сквозь слезы я слышу слова мольбы:
— Все скажу, только прекрати.
Быстро сломался. Добившись с помощью молотка адекватного состояния допрашиваемого, начинаю задавать ему вопросы про имена, адреса, явки, пароли. Вскоре узнаю, где, кто и почем выдает Диасу Перейре синие таблетки на продажу. Закончив допрос, прошу парня позвонить таблеточному дилеру и назначить встречу для закупки небольшой партии товара. С его слов отыскиваю нужный номер, набираю его и держу смартфон возле уха Диаса, пока он говорит с каким-то другим парнем, используя для обозначения таблеток простенькое кодовое слово «конфеты». Когда разговор заканчивается определением времени и места, я кидаю смартфон на бетонный пол и давлю каблуком ботинка. Потом для верности крушу его ударами молотка в полный хлам. После этого снимаю парня со станины и веду обратно к машине.
— Куда ты тащишь меня? Обещал же отпустить, если договорюсь о товаре! — кричит латинос.
— Только сначала подвезу тебя к безопасному месту, — объясняю я, впихивая его снова назад между передними и задними сидениями.
Я снова сажусь за руль старого седана, и мы едем еще дальше от города, где местность начинает напоминать каменистую пустыню с чахлой растительностью и кактусами. Съезжаю с шоссе и проезжаю несколько километров по грунтовке в сторону. Там останавливаюсь среди кактусов и выволакиваю парня наружу, затем говорю ему:
— Вот здесь точно совершенно безопасно. И никого вокруг нет. Ни души. Так что теперь можешь гулять в свое удовольствие.
После чего опять оглушаю его, и развязываю Диасу руки. По доброте душевной оставляю ему недоеденный гамбургер в бумажном пакете и пластиковую бутылку с водой, все еще наполовину заполненную. Я выпил не так уж и много. Если латинос оденет на голову собственную футболку вместо панамы и воду будет экономить, то часа за три дойдет до людных мест без особых проблем. Потому уезжаю, не беспокоясь за его судьбу. У меня в запасе появляется еще немного времени и денег, позаимствованных у Перейры. Хотя в полицию такой человек вряд ли обратится.
Я вернулся в город, припарковал машину Диса на окраине и пошел пешком. За мной никто не следил. Вовремя подойдя к тому дешевому отелю, где была назначена встреча с дилером синих таблеток, я осмотрелся. Старое трехэтажное кирпичное здание располагалось на границе района трущоб и промзоны. Вид облезлого фасада наводил на мрачные мысли, но никакой явной опасности я не обнаружил. Место для теневых «деловых встреч», скорее
Я поправил молоток в кармане так, чтобы он лежал удобно и не стучал мне по бедру в процессе ходьбы. Доступ внутрь здания осуществлялся набором кода возле входной двери, либо вызовом через домофон. Перейра не соврал мне, сообщив верную комбинацию цифр. В темноватом холле меня окинул недружелюбным взглядом из-за стойки плечистый лысый негр. Но, поскольку я правильно набрал код, то вопросов у него ко мне не возникло, и я беспрепятственно поднялся по лестнице на второй этаж.
В коридоре с двумя узкими зарешеченными окошками, расположенными в каждом торце, дополнительное освещение давали редкие потолочные плафоны. Я легко добрался до последней двери справа, никого не встретив, и вошел внутрь без стука. Дверь оказалась незапертой. Внутри гудел кондиционер, и было прохладно, а само помещение напоминало небольшой офис, хотя ни таблички с названием, ни даже номера на двери не имелось. За небольшим офисным столом, оснащенным компьютером, прямо напротив входа сидел парень, похожий на японца, одетый в белую рубашку и деловой черный костюм без галстука.
— Чем могу быть полезен? — сразу же спросил он, едва я переступил порог.
— А что полезное у вас есть? — поинтересовался я.
Он не понял издевки, ответив серьезно:
— Мы уже пять лет занимаемся юридическими консультациями.
Так вот, значит, как! Наркодилеры под видом юристов работают. Неплохая ширма. Я-то рассчитывал увидеть какую-нибудь неграмотную гопоту. А здесь, можно сказать, интеллигенция. Впрочем, ничего удивительного. Этим тоже кушать хочется. На таблетках навариться можно хорошо, их себестоимость едва ли больше половины доллара. А таким, как Диас Перейра, они продают оптом от сотни по шесть за штуку. И не одному Перейре, конечно, продают. Сеть большая, я же пришел всего лишь в районный офис этой подпольной конторы, замаскировавшейся под юристов, а на самом деле торгующей запрещенными препаратами.
— Простите, не знаю, как к вам обращаться, сэр, — произнес я вежливо, пытаясь выиграть время, чтобы внимательно осмотреться.
— Мамото Хиари, — представился визави, подтвердив мое предположение о японских корнях. Он спросил:
— А вас как зовут?
— Курт Крейн, — сказал я. И перешел к делу:
— Я пришел за конфетами. Диас Перейра недавно звонил вам и порекомендовал меня в новые распространители.
Он поднял взгляд, глаза его выражали интерес, а губы раздвинулись в улыбке:
— Сколько для начала возьмете? — поинтересовался он. И тут же добавил:
— Надеюсь, что цену знаете?
— Цена устраивает. Возьму пока немного. Пару сотен. На пробу. Посмотрю, как пойдет, — сказал я, чтобы не спугнуть японца.
Я вытащил из кармана мятые зеленые бумажки, отобранные у Перейры, и начал делать вид, что отсчитываю деньги, хотя нужной суммы у меня и близко не собралось. На самом деле, я ждал удобного момента, когда японец ослабит бдительность. Дилер видел, что руки мои заняты деньгами и полез в ящик стола за синими таблетками. В этот момент я сделал резкое движение, разбрасывая купюры, и хлестко ударил его по ушам обеими ладонями. Потом добавил по шее, окончательно оглушая противника. Он захрипел, оседая в кресле, но его правая рука все еще тянулась куда-то под столешницу. Я ударил ребром ладони выше кисти японца, откидывая его руку подальше.