Диверсант

Эхерн Джерри

Вилли Линцу предстояло воспроизвести голоса местных сотрудников, начальника службы безопасности и, что самое главное, бригадного генерала Эндрю Уинстона Лидса, осуществляющего контроль за предстоящими учениями из брюссельской штаб-квартиры НАТО. Задача, несопоставимая с копированием голосов случайных посетителей. Ценой невероятных усилий им удалось раздобыть пленки с записью голоса генерала, который Вилли изучил до мельчайших подробностей так, что разоблачить его можно было разве что с помощью электронного анализатора. И, если они не допустят роковой ошибки, никому и в голову не придет вовремя воспользоваться подобным оборудованием.

На

связь вновь вышел Роберт.

— Гюнтер, мои люди входят в здание.

— Понял.

Он в очередной раз посмотрел на часы.

Все происходило в соответствии с его расчетами.

— Слушайте меня, Густафсен, — заговорил Гюнтер Ран, приближаясь к светловолосой женщине-сержанту. — Не поднимайте глаза.

— Да.

— Теперь вы будете в точности выполнять все мои распоряжения. На вопросы отвечать коротко и точно. В противном случае, Хорст воспользуется своим ножом. И все вы отправитесь в мир иной. Ясно?

— Да.

В дверях появились люди Роберта.

— Хорст, — сказал Ран по-английски, направляясь к ним навстречу. — Если она проявит благоразумие, не предпринимай ничего. Если нет... — Необходимости объяснять Хорсту, что делать в таком случае не было. Хорст обожал подобные развлечения.

Глава 10

Видеокамеры-были установлены в наиболее важных стратегических пунктах, на разной высоте по всей территории городка Сан-Мартин. Если и оставались какие-либо не охваченные ими мертвые зоны, обнаружить их не удалось. Насколько мог судить Бэбкок, камеры еще работали. Экраны мониторов, на которые поступало изображение, представляли собой глаза и уши наблюдателей, оценивающих военные игры, в которых предстояло принять участие Кроссу, Люису и Хьюзу. В случае “гибели” кого-либо из них, об этом немедленно возвестят голоса людей, пребывающих на расположенной в десяти милях станции наблюдения ВВС США. Все подробности предстоящего “сражения” будут записаны на видеокассеты, впоследствии подвергнуты тщательному анализу и использованы в качестве учебного материала.

И все-таки, несмотря на все меры предосторожности и постоянное слежение с помощью аудио— и видеоаппаратуры, Бэбкок испытывал нарастающее беспокойство.

“Заложников” собрали в спортивном зале на баскетбольной площадке. Кросс остался их охранять. Хьюз занялся установкой имитаторов взрывчатки, которые должны были сработать при проникновении на территорию посторонних.

Люис, которому выпало нести охрану на улице, мысленно позавидовал людям, оставшимся в теплом зале.

Эйб Кросс истекал потом под своей маской. Только что ему удалось с помощью обманного маневра отобрать у Джилл Бейтс баскетбольный мяч. Теперь он устремился вперед по центру. Один из “военных” прикрывал его со стороны. Приблизившись к щиту, он метнулся влево, обходя заложников из другой команды, и рванулся вперед и вверх, направляя мяч в кольцо. Мяч ударился о плексигласовый щит гораздо сильнее, чем он ожидал, закрутился по ободу кольца, но все-таки прошел.

— Есть! — воскликнул Кросс.

Джилл Бейтс окинула его странным взглядом.

— Мистер Шопен? Мистер Шопен! — Голос принадлежал Мэри Каммингс, самой старой из женщин. Играть она отказалась и теперь сидела, подсчитывая очки и прислушиваясь к оставленной Кроссом рации.

— Иду, Мэри. Перерыв, ребята!

Кросс бегом пересек зал, чувствуя

как одетая под рубаху — подальше от глаз заложников — кобура с пистолетом натирает кожу. Пуленепробиваемый жилет он оставил на скамье рядом с Мэри. Женщина подвинулась, чтобы он мог сесть рядом.

— Спасибо, Мэри.

В ответ она только улыбнулась. Кросс взял в руку закрепленную на жилете рацию и произнес:

— Шопен слушает. Прием.

— Шопен, это Джим, — послышался голос Дарвина Хьюза. — Ты можешь оставить своих подопечных на несколько минут?

— У нас тут потрясающая игра.

— Оторвись на минуту.

— Куда мне подойти?

— Туда, где начинается оползень. Сразу за церковью. Конец связи.

Кросс встряхнул головой и, обращаясь к заложникам, прокричал:

— Эй, ребята! Поиграйте немного без меня. И не забывайте, тот, кому понадобится выйти из зала, должен дождаться моего возвращения. А то наткнетесь на взрывчатку и задымите весь дом.

В ответ несколько человек кивнуло головами, кто-то махнул рукой. Кросс одел на себя жилет и застегнул пояс с кобурой. Закрепляя нож “Магнум-Танто”, он заметил остановившуюся рядом Джилл Бейтс.

— Зачем вам два ножа? — спросила девушка.

Кросс с улыбкой посмотрел на нее, сообразил, что маска не позволяет ей разглядеть выражение его лица, и ответил:

— Каждый из нас вооружен вот таким герберовским ножом. — Он извлек клинок из ножен на поясе.

— Тогда зачем вам второй?

— Первый нож вспомогательный, второй — боевой. Я изучал восточные стили работы с холодным оружием, с мечами. И подобрал себе оружие, по возможности близкое к короткому мечу.

— Работа с холодным оружием — ух ты!

— Вот именно, — пожимая плечами, сказал Кросс. — Обычно я ношу с собой три ножа. Каждому из нас положен швейцарский армейский нож. Кстати, что заставило вас воскликнуть “ух ты”? — Кросс направился к двери. Девушка последовала за ним. Игроки на площадке шумели так, что приходилось почти кричать. — Вы ведь тоже пользуетесь своим кинжалом не для того, чтобы чистить ногти, верно?

— Это другое дело.

— Ну да.

— Можно мне выйти с вами на улицу? — спросила Джилл Бейтс.

Кросс посмотрел на часы. До начала учений оставалось еще достаточно много времени, так что она ему не помешает. К тому же ему нравилась эта девушка.

— Набросьте пальто. Но если нам с Джимом понадобится переговорить наедине, вы отойдете в сторону. Договорились?

— Не сомневайтесь. — Девушка одарила его широкой улыбкой и побежала за пальто. Как и большинство женщин, бежала она на носках — по-видимому, результат ношения обуви на высоком каблуке. Кросс смотрел, как она возвращается к нему в средней длины пальто с высоким воротником. Шею закрывал шерстяной шарф. Пуговицы застегивать она не стала и вскоре остановилась рядом с ним, опустив руки в карманы брюк.

— Где вы научились играть в баскетбол? — спросил у нее Кросс. Играла она и в самом деле хорошо.

— Вообще-то я учительница. Когда не изображаю заложницу в свободное от работы время. Когда работаешь с американскими детьми за границей, поневоле имеешь дело со спортом. А роль пассивного наблюдателя меня мало удовлетворяет. К тому же баскетбол и футбол, наверное, напоминают мне о доме.

— Ну уж в футбол-то вы не играете, — рассмеялся Кросс, пропуская ее в дверь, от которой он предварительно отсоединил контакт “взрывчатки”.