Диверсант
Шрифт:
Трудится на него чертова уйма самого разного народу, всех профессий не перечесть. И как ни крути, без душегубов ни одному государству не обойтись. Есть на государевой службе убийцы попроще, вроде солдат, полицейских да палачей. Есть и получше, для решения вопросов деликатных, не требующих широкой огласки. Но если необходимо убрать кого-то за границей, тут требуются лучшие из лучших, элита тайных войн. Мы с Жаком они и есть.
С площади вновь доносятся бурные крики, и я невольно морщусь. Второй день все добрые англичане и переметнувшиеся к ним французы празднуют начало царствования малолетнего
Удивительно, как быстро меняется все в этом лучшем из миров, ведь еще два года назад и представить подобное было бы невозможно! Кажется, только вчера большая часть Франции была свободна, и у нас появился законный король. Но с тех пор, как с молчаливого одобрения Карла VII Жанну д'Арк отдали англичанам, дела у галлов пошли — хуже некуда. Оказалось, что кроме сожженной британцами девушки полководцев у французов не было, а все те, кто в год ее побед рвались порулить войной, ныне забились по углам, поджав хвосты.
И вот он предсказанный итог: на одном престоле уселись сразу двое, пихаясь и растопыривая локти. Я мстительно ухмыляюсь, на мой взгляд самое забавное в том, что и дядя и племянник имеют законное право на французскую корону, ведь оба они — Валуа. Ну и что с того, что у малолетнего Генриха есть один трон? Короли, чтоб вы знали, прямо как ребенки малые: чем больше престолов под царственной задницей, тем счастливее монархи.
Каждый солдат мечтает стать офицером и помыкать фельдфебелями, и точно так же всякий король грезит о короне императора. Нет, даже так: Императора! Я громко хмыкаю, глядя на опухшие, заспанные лица парижан, что толком не продрав глаз бредут к выставленным на площади перед собором бочкам с бесплатным вином.
Хоть и с похмелья, но не забывают хрипло выкрикивать здравницу новому королю, а вокруг в толпе то и дело шмыгают неприметные личности с незапоминающимися лицами, что мигом берут на заметку всех недовольных. Впрочем, лукавить нечего, подавляющее большинство французов вполне искренни в выражениях верноподданнического восторга.
Будь прямо сейчас предо мной Карл VII, я непременно спросил бы его с ехидцей, глядя прямо в глаза: "Что, доигрался, сукин сын? А ведь я тебя по-хорошему предупреждал! И что теперь делать будем?". Любопытно, что бы он мне ответил…
Эй, это кто сказал, будто меня и на пушечный выстрел не подпустят к государю? Кто ляпнул, что мечтать не вредно, да добавил про бодливую корову? Я, чтоб вы знали, французский дворянин! И в рыцари меня посвятил сам Карл VII. Добавлю, что нет такой страны по соседству с нашим королевством, что за мою голову не объявила бы доброй награды. Хочешь разбогатеть — сдай меня живым или мертвым, многие пытались, да только руки коротки. А чтобы вы убедились, что я имею полное право тыкать монарху, расскажу коротенько о себе.
Родился я и вырос в Сибири в конце двадцатого века, после армии работал фельдшером на «скорой». Ну а затем какой-то старик обманом лишил меня тела, выбросив в прошлое. То, что я вообще
Не знаю, так ли уж крупно мне повезло, ведь Франция 1425 года оказалась не лучшим местом для жизни. Разгар Столетней войны с Англией, повсюду лютуют отряды повстанцев и мародеров, кровь льется рекой и везде, куда взгляд ни кинь — трупы, трупы и трупы.
Но я ухитрился найти себя в новой жизни, все-таки фельдшер "скорой помощи" из двадцать первого века это чуть-чуть побольше, чем самый образованный из врачей пятнадцатого столетия. Был лекарем в отряде восставших крестьян, послушником Третьего ордена францисканцев, учился на королевского телохранителя.
Побыть охранителем Самого мне не удалось, зато какое-то время я с успехом оберегал Изабеллу Баварскую, королеву-мать. Ну а затем мне доверили жемчужину Франции, сводную сестру Карла VII, тогда еще никакого ни монарха, а всего лишь дофина, то бишь наследника престола. Девушку, что я охранял, весь мир знает как Жанну д'Арк, и лишь узкому кругу она известна как графиня Клод Баварская.
Дальше было много всего: я странствовал, участвовал в битвах, разоблачал заговоры и старательно прикрывал спину своей подопечной. Ну и убивал, разумеется, куда же в моей профессии без трупов? Доводилось и лечить. К сожалению моя профессия оставляет чертовски мало времени на любое постороннее дело.
Когда воины графа Люксембургского захватили Жанну в плен у Компьена, меня, по ложному обвинению в измене, бросили в подземную тюрьму. И сгнить бы Роберу там заживо, да королевскому секретарю графу де Плюсси потребовались мои знания и умения. Его доверенное лицо, некий мэтр Жак Кер выкрал меня из темницы Третьего ордена францисканцев и предложил поработать на своего господина. В награду же мне посулили полное прощение всех грехов и возврат пожалованного некогда замка Армуаз.
И все бы ничего, не знай я, что Жанну д'Арк захватили в плен, а затем сожгли с молчаливого попустительства ее любящего братца Карла VII. Вот этого я так и не смог королю простить.
Дело в том, что я любил Жанну… нет, не так. Я жил ради нее, и мечтал лишь о том, чтобы слышать ее голос, и вечно любоваться зелеными, как молодая трава глазами. Каждый миг рядом с девушкой был для меня наградой, и плевать я хотел на то, что она принцесса, и сводная сестра короля. Жанна принесла Франции победу, а король вкупе со своими советниками сдал ее врагу. И чтобы я работал на людей, что так поступили с любимой? Да никогда в жизни!
В один прекрасный день я бесследно исчез, решив навсегда завязать со службой на благо Франции. Стояла без меня держава галлов тысячу лет, простоит и дальше, не рассыплется, уж мне ли не знать.
Весь прошлый год я провел, скрываясь в небольшом городке на востоке страны. Я вновь занялся целительством, а заодно потихоньку приходил в себя, восстанавливая здоровье, подорванное подземной темницей. И так уж вышло, что некоему важному вельможе, инкогнито проезжавшему через тот самый городок, срочно понадобилась помощь лекаря. Надо ли описывать, что я почувствовал, встретив епископа Пьера Кошона, главного палача Жанны и человека, что лично организовал позорное судилище в Руане!