Дмитрий Коваль
Шрифт:
– Тебе – да. Я тут кое у кого поинтересовался. Куда уехал твой брат и с кем. Ты считаешь, что всё норм?
– Не считаю, Игорь, но это тебя не касается.
То, что её брат связался с дурными людьми, она и без Игоря знала. Не стоило упоминать лишний раз. Ни к чему.
С братом она общалась регулярно. Правда, последние недели всё реже и реже. Он присылал ей деньги, скидывал на карту, но она их не трогала. Они понадобятся ему по возвращению в Россию. Если, конечно, вернется в ближайшее время.
– Иришаааа,
Ирина отрицательно качала головой.
– Олеж, может, хватит? Ты заработал на отдельное жилье. Деньги есть. Возвращайся.
– Вернусь. Может, через месяцок-другой. Все отлично, сестренка, не переживай.
Какое отлично… У Ирины от тревоги сердце заходилось в истерике.
Ей не нравилась работа Олега, чтобы он ни говорил. Деньги деньгами, но не всё в этом мире можно купить.
Сегодня они тоже должны были созвониться, но Олег не вышел на связь до рабочей смены. Она ему написала в ватсаб, но он даже не прочитал сообщение.
Всё свалилось в кучу.
Игорь, брат, незнакомец. Постоянный страх и понимание, что она живет не той жизнью, которой надо. Потому что несчастна. Потому что нет спокойствия на душе. Тревога и страх – постоянные её спутники.
И где, черт побери, носит Олега?
Ира накручивала себя, постоянно проверяя телефон.
К концу рабочей смены напряжение достигло апогея. Ирину раздражало всё.
Незнакомец, что привычно отужинал за столиком в углу, в том числе.
Он снова ждал её.
И снова у стены.
Ирина не стала устраивать скандал при сотрудниках. Не хватало ещё, чтобы Игорь зубоскалил. Он успел проводить её ехидной улыбочкой. Так и хотелось подойти к нему и зарядить пятерней по щеке, чтобы перестал насмешничать. Какого черта он к ней привязался? Других девушек нет? Бред. Ему оказывали знаки внимания и сотрудницы кафе, и посетительницы. Кокетничали, телефоны на салфетках писали. Чем не выбор?
Нет, на ней зациклился.
Ирина послала ему в ответ такой же недобрый взгляд. Она тоже имела право на плохое настроение.
Не надо её сегодня трогать.
Ещё бы незнакомец не давил своим присутствием.
Ирина не то, что перестала его опасаться по истечению нескольких дней. Это не то. К Сталкеру – а так его прозвали в кафе – невозможно было относиться ровно. Простое сопереживание за сложную ситуацию с потерей памяти перемешивалось с раздражением из-за его настойчивости.
Что-то с ним было не так.
Не вел он себя, как человек, нуждающийся в помощи.
Взять хотя бы стычку с Игорем. Пусть Ирина и плохо разбиралась в техниках борьбы, но все же поняла, что дрался он, как профессионал. Даже Олег бы ему уступил.
Они снова шли молча.
Шаг
Да что же это такое!
– Мне не нравится, что ты меня провожаешь, – сорвалась Ирина, когда они завернули на её улицу.
Он снова шел сбоку от неё и чуть за спиной, усиливая неприятные ощущения. Кому понравится, когда за спиной двигается кто-то молчаливый и пугающий?
Напряжение уже в который раз за текущий день достигло апогея. Любой фактор мог сыграть решающую роль, и она скатится в тихую истерику. А Ирине хотелось поплакать. Уткнуться лицом в подушку и повыть. Или наполнить ванну, залить туда полфлакона пены, прихватить бутылку вина и пить прямо из горла, хлюпая носом и поддаваясь жалости. Кстати, бутылка у неё была. Початая. Аленка забегала в гости, они выпили по бокалу, потом за подругой заехал приятель, помешав им продолжить вечер.
Точно.
План по избавлению от накатывающего депрессивного состояния был найден. Выпьет вина, проревется, отправится в постель, а завтра утром встретит день другим человеком.
И ещё напишет пару «ласковых» брату.
Пусть возвращается.
Хватит.
Естественно, ей никто ничего не ответил.
Ирина даже повернулась, хотя, чтобы удостовериться, что Сталкер идет за ней, этого делать было необязательно. Покалывание по коже говорило о его присутствии лучше всяких слов и гляделок. Он действовал на неё специфически. Когда убираешь жалость, которая в отношении него проявлялась всё реже и реже, оставалось желание убежать.
Если бы он хотел с ней наладить более – она не побоится этого слова – интимные отношения, вел бы себя иначе. Первым делом, сделал бы шаг на сближение. Что-то говорил бы, как-то проявлял бы себя. Хоть улыбнулся бы, черт побери! А это капюшона до сих пор ни разу не снял! И как его воспринимать?
Ирина решительно сжала губы.
Вот они и пришли.
Она остановилась и обернулась к нему.
– Я не хочу с тобой выяснять отношения, но прошу в последний раз: оставь меня в покое. Ты перегибаешь палку. Если ты ничего о себе не помнишь, обратись в медучреждения и полицию. Не приходи больше в кафе. Не жди меня! Твоё поведение настораживает. И пугает, – она говорила быстро, сильнее сжимая рюкзак.
Парень слушал её, засунув руки в карман.
Они стояли в метре от забора. Почти у самой калитки.
Ирина даже не поняла, что произошло.
Когда молчаливая тень сделала в её сторону шаг, оглушив тяжелой энергетикой. Ирина охнула, так же отступив и тем самым загнав себя в ловушку. Она оказалась прижатой спиной к калитке. Не сильно, но доски довольно ощутимо врезались в спину. Или это Ирина с такой силой вжалась в них, лишь бы только подальше от незнакомца, который начал проявлять активность?