Дневная тень
Шрифт:
— Милорд? — осмелился подать голос капитан.
Сенедай резко повернулся и увидел страх, не достойный воина Висмина. Внезапно он почувствовал, как его охватывает ярость. Тогда он бросил еще один взгляд на поле боя, где его солдаты отступали под ударами врага, к которому, казалось, пришло второе дыхание. Маги Джулатсы также вносили свой — весьма существенный — вклад в сражение.
— Священные духи, разве мы не воины? — взревел Сенедай, стараясь перекричать шум. — Трубите атаку! Атаку на всех фронтах! Нам не нужна магия, мы сражаемся при помощи
Он бросился в самую гущу сражения, разрубив своим топором плечо защитника Джулатсы. Тот упал, Сенедай наступил ногой на труп, выдернул топор и нанес удар по новому врагу. Горны протрубили приказ, поникшие было штандарты затрепетали на ветру, знаменосцы устремились в бой. Висминцы шли вперед, не обращая внимания на смерть и увечья, которые сеяли вражеские заклинания — и защитники дрогнули перед яростью их атаки.
Лорд Сенедай быстро оглядел ряды своих воинов. Многие сегодня погибнут, лишившись поддержки лордов-колдунов, но победа все равно достанется Висмину.
Заметив, где расположились маги, атакующие его солдат, он отбил неуклюжий удар и бросился в гущу сражения.
На центральной площади Парве молча собрались Вороны. Сражение выиграно. Заклинание «Рассветный вор» произнесено, лорды-колдуны уничтожены, их город снова стал обителью мертвецов. В небе висели остатки заклинания — грязно-коричневое переливающееся пятно, чуждое, похожее на злобного хищного зверя, вышедшего поохотиться на земли Балии. Этот разрыв измерений не вел никуда.
На противоположной стороне площади уцелевшие солдаты из сводного отряда кавалерии четырех университетов под командованием генерала Деррика складывали тела на импровизированные погребальные костры. Учеников лордов-колдунов, висминцев, — в одно место, своих павших соратников — в другое; почтение и благоговение, с которыми они переносили тела погибших товарищей, резко контрастировали с тем, как они швыряли в кучу трупы врагов.
Стилиан и Протекторы внутри разрушенной пирамиды искали тайный ключ, позволивший древним пусть на короткое, зато трагическое время вернуть себе власть.
На площади стояла такая тишина, что, казалось, ее можно потрогать руками. Люди Деррика выполняли свои печальные обязанности молча; в небе под разрывом не видно было ни одной птицы, а ветер, проносящийся над открытым пространством, что-то тихонько нашептывал, шелестел над домами Парве.
Для Воронов победа снова омрачилась потерей.
Денсер тяжело опирался на плечо Хирада, Ирейн, обхватив его рукой, стояла с другой стороны. Рядом с варваром замер Илкар. Напротив них — Уилл, Фрон и Безымянный Воитель. Все смотрели на закутанное в саван тело Джандира.
Тишину, окутавшую Воронов, пронизывала печаль. Джандир погиб, прежде чем стало ясно, что они одержали победу. Какая злая судьба умереть после всего, что ему пришлось пережить!
Особенно остро потерю переживал Илкар. Как правило, эльфы селились в жарких Южных землях, в Балии их было совсем немного. Мало кто отправлялся
Безымянный произнес прощальную молитву Воронов:
— Клянемся севером, востоком, югом и западом. Ты умер, но ты всегда останешься Вороном, и мы тебя не забудем. Балия навеки запомнит жертву, которую ты принес во имя ее спасения. Боги с радостью примут твою душу. Прощай навсегда, иди туда, где тебя сейчас ждут.
— Спасибо, — кивнув, сказал Уилл. — Мы ценим честь, которую вы оказали нашему другу. А теперь мы с Фроном хотим побыть с ним наедине.
— Разумеется, — ответил Илкар и отошел в сторону.
— Я побуду еще немного, — сказала Ирейн, отпуская Денсера. — Ведь он пришел, чтобы спасти мою семью.
Уилл кивнул, и она опустилась на колени у тела эльфа рядом с вором и оборотнем, чтобы разделить с ними их горе и надежды.
Безымянный, Хирад и Денсер догнали Илкара и уселись с подветренной стороны пирамиды, оставив за спиной разрыв в небесной ткани, но по-прежнему чувствуя его угрожающее присутствие. Чуть дальше люди Деррика продолжали складывать тела в погребальные костры. На булыжниках засыхали лужи крови, тут и там валялись обрывки одежды, которые подхватывал ветер и растаскивал по всей площади. Стилиан и Протекторы оставались внутри пирамиды — изучали руны, картины, мозаики, пытаясь разгадать их значение.
Генерал Ри Деррик подошел к Воронам, когда Безымянный закончил раздавать кружки с кофе, который они приготовили на печке Уилла. Все замолчали.
— Мне ужасно неприятно вам напоминать, — сказал Деррик, — но, несмотря на то, что мы одержали великую победу, нас осталось около трех сотен, а на дороге к дому нас поджидают около пятидесяти тысяч висминцев.
— Какая ирония, да? — проговорил Илкар. — Представить себе трудно, что нам удалось свершить. А в результате мы лишь дали Балии шанс, не более того. Нам неизвестно, какое будущее ее ждет.
— Вот и погрелись в лучах славы, — заметил Хирад.
— Не стоит недооценивать того, что мы сделали, — возразил Денсер; он лежал на земле, подложив руки под голову. — Мы лишили лордов-колдунов возможности одержать победу и установить в Балии свою власть. Пусть тебя греют эти мысли.
— Пусть, — снова улыбнулся Хирад.
— Не забывайте, — напомнил Денсер, — у висминцев нет магии.
— А у нас нет армии, — вставил Илкар.
— Интересно, будет ли нам куда вернуться, — задумчиво проговорил Безымянный.