Дневная тень
Шрифт:
— Одно волшебство, один маг, — сказала она.
— Одно волшебство, один маг, — повторил Денсер.
— Дальше, — промолвил Илкар, чувствуя тепло между Денсером и Ирейн сквозь поток маны, который заключил их всех в трехцветный тюльпан.
— Я буду произносить слова, но мы должны усилить форму. Сохраняйте цвета, и пусть каждый создаст свою часть равностороннего треугольника. Затем совместим их стороны и начнем вращать. — Голос Ирейн был едва слышен на фоне гула.
Коридор задрожал, однако Илкар, не обращая внимания, сосредоточился на медленно вращающейся фигуре у себя над
— Разделите и выверните наружу ваши стороны… Пусть вершины разойдутся… Создадим зеркальное отображение и удвоим его основания.
Задача неожиданно оказалась совсем несложной. Вскоре уже две пирамиды вращались в разных направлениях, и Илкар начал понимать, какую форму примет фигура в конце и где их подстерегают трудности. Ирейн подтвердила его предположения.
— Хорошо. Нам нужно создать острый выступ с каждой стороны, причем выступы должны вращаться в противоположном направлении относительно соответствующей шестигранной пирамиды, чтобы надежно связать между собой учения наших университетов и образовать фигуру, которая заставит потоки маны ее обходить. Не забывайте, что во время создания выступов пирамиды должны продолжать вращаться. — Она замолчала, и воздух вокруг Илкара зазвенел от напряжения.
Разум магов в титаническом усилии одновременно создавал новые формы и удерживал старые. Искусству разделения начинали учить рано, но давалось оно нелегко. Илкар не сомневался, что все они владеют им в необходимой степени, однако ситуация сложилась неординарная. Если пирамиды перестанут вращаться, последствия окажутся ужасными. Они могут потерять память или ослепнуть. Или умереть.
Грани Денсера появились почти сразу же и начали вращаться, касаясь друг друга вершинами.
— Со мной все в порядке, — сказал он.
Интересно, какие изменения произошли с Денсером после того, как он сотворил заклинание «Рассветный вор», подумал Илкар. Для обычного мага создать грани так быстро практически невозможно. Однако это давало им всем преимущество и позволяло быстрее и эффективнее создавать собственные грани.
Илкар, используя едва заметные движения рук, которые все еще сжимали ладони других магов, сформировал две свои грани, соответствующие треугольным граням Денсера. Он сделал их желтыми и поставил на место через мгновение после того, как Ирейн справилась со своей частью задачи. Теперь пирамиды имели на каждой грани выступы, вращающиеся в противоположные стороны. Заклинание было почти готово.
— Потрясающе, — сказала Ирейн, хотя в ее голосе почти не слышалось удивления. Она знала, какими возможностями обладает их компания. — Обе части должны иметь абсолютно одинаковую форму и скорость вращения. Теперь нужно уменьшить высоту пирамид и растянуть их в стороны… да. Увеличивайте основания выступов. Так, хорошо. Мы готовы к запуску.
— Моя часть конструкции стабильна, — заявил Денсер.
— И моя, — проговорил Илкар.
Над ними вращались два облака маны, напоминающие куполообразные шлемы с пиками.
— Дор анвар энуит, — произнесла Ирейн слова додоверского магического языка, отчего разноцветные потоки маны смешались. — Эарт джен
Ирейн положила руки на каменный пол.
И тут же фигура стала резко увеличиваться, словно в нее под высоким давлением накачивали воздух. Одна половина накрыла Воронов и Ша-Каана, а другая оказалась под ними, чтобы замедлить наступление демонов, которые попытаются атаковать их снизу.
— Лис фалетте, — негромко произнес Илкар.
Зеленая волна, светлая и прозрачная, накрыла всю фигуру.
Трое магов позволили себе опустить головы. Они сотворили заклинание. Вороны и дракон дышали воздухом, полным маны.
Хирад даже не успел открыть рот, чтобы сообщить Ша-Каану о том, что заклинание сотворено. Мощный толчок потряс коридор, по гобеленам пробежала рябь, пламя взметнулось вверх, во все стороны посыпались искры. Хирад пошатнулся, а Уилл упал, споткнувшись о длинное тело Фрона. Волк испуганно взвыл; он не видел угрозы, но понимал, что она где-то рядом.
— Спокойно, Вороны, — сказал Безымянный, который даже не шевельнулся.
Он слегка постучал острием меча по камню, и этот звук помог остальным прийти в себя.
Последовал второй толчок, сопровождаемый грозным гулом. Воздух наполнился пылью.
— Приготовьтесь, — предупредил Ша-Каан.
Хирад и Безымянный обменялись взглядами. Впервые Хирад прочитал в глазах могучего воина одновременно сомнение и решимость преодолеть все преграды. Безымянный понимал, что значит потерять душу и позволить демонам завладеть ею. Ему удалось получить ее обратно, и он не собирался вновь с ней расставаться.
С боевым кличем Вороны вошли в «Саван демона».
ГЛАВА 22
Члены Совета магов Джулатсы встали вокруг свечи маны в центре Сердца, держа руки в форме распятия, чтобы надежнее сохранять контакт с венцом. Вокруг бушевала мана демонического измерения, стараясь лишить их точек опоры.
Создание заклинания, снимающего «Саван демона», прошло довольно спокойно, и магам быстро удалось сотворить форму, которая направит всю энергию «Савана» обратно в измерение демонов. Но в тот самый миг, когда форма вошла в соприкосновение с «Саваном», демоны начали атаку, посылая потоки чистой энергии.
Продолжая изо всех сил сопротивляться натиску врага, стараясь удержать венец, Баррас поблагодарил богов за то, что маги Совета так виртуозно владеют своим искусством. В противном случае они мгновенно потерпели бы поражение, а их разум не выдержал бы мощной атаки демонов. Более того, Эндорр и Кордолан на несколько мгновений потеряли контакт с венцом, так что оставшимся членам Совета пришлось принять всю тяжесть борьбы на себя, пока младшие коллеги не восстановили силы.
Вместе с благодарностью пришел страх — Баррас прекрасно понимал, что Совет не сможет долго удерживать такой мощный натиск, но думать об отступлении было поздно. Основа, на которой держался «Саван», создана демонами — именно за это они потребовали душу одного из магов. Однако после свертывания «Савана» они теряли контроль над основой, которая оставалась в Джулатсе.