Дневник грабителя
Шрифт:
Быть может, я настолько устал от его бессмысленного вранья, что вдруг возгорелся желанием показать ему, что собой представляет реальная жизнь, может, на миг поверил в то, что если он справится с этим заданием успешно, то оставит свои выдумки. Ведь и положительных качеств в нем предостаточно, но их никто не замечает из-за его страсти наплести всякого вздора. Наверное, я захотел дать ему шанс.
Я сумасшедший, ей-богу.
— Говоришь, готов? — спрашиваю я. Терри кивает.
— Что ж, тогда пойдем.
В
— Уже уходишь, Терри? — кричит один из них.
— Да, у нас с Бексом кое-какие дела! — орет ему в ответ Терри.
Парни кивают и заходят в кабак.
— Какого черта ты треплешь языком? — рявкаю я на придурка.
— Что? А! Да не беспокойся, это надежные, толковые ребята, — отвечает Терри.
— Толковые! Кто, твою мать, сказал тебе, что они толковые? Один из них работает в химчистке! Разве может работник химчистки быть толковым парнем?
— Он знает правила... — пытается объяснить Терри.
— Ни хрена он не знает, потому что это форменный кретин, — заявляю я.
— Да нет же, точно тебе говорю!
— Запомни: если идешь со мной надело, все парни, кроме меня, становятся для тебя кретинами, и рассказывать им о чем бы то ни было совсем не обязательно, понял?
— Понял, понял.
Конечно, будь я поумнее, в этот момент я послал бы его куда подальше, а работу сделал бы один. Но ума, как я уже сказал, я словно вообще лишился.
— Надеюсь, ты больше не выкинешь никакого фокуса, — говорю я.
— Можешь быть уверен, — отвечает Терри.
Если честно, я не особенно волновался из-за того, что он ляпнул тому парню. Никто из ребят не верит ни единому его слову.
Мы садимся в фургон и едем к намеченному дому.
В принципе все идет довольно гладко, если не принимать во внимание того факта, что, чем ближе мы подъезжаем к месту работы, тем больше напрягается Терри. На все мои вопросы он отвечает теперь односложно — «да» или «нет».
Мы забираемся в дом и приступаем к работе. На протяжении некоторого времени Терри ведет себя вполне сносно. Поначалу я прошу его только следить за задней дверью и относить к ней те вещи, на которые я указываю. Но дом большой, и, обработав гостиную с кухней, нам следует подняться на второй этаж. Я поручаю Терри заняться одной из спален, все остальные комнаты беру на себя. О том, что нужно брать, я рассказал ему еще по дороге: никакого хлама, только настоящие драгоценности, бытовую технику, деньги и одежду из кожи.
Справившись со своей частью работы за несколько минут, я иду взглянуть на Терри и застаю его за самым что ни на есть идиотским занятием: он увлеченно мочится на одну из кроватей. Услышав мои шаги, этот недоумок поворачивает голову
— Ты, грязная скотина! — говорю я. — На кой черт тебе понадобилось это делать?
— Да так, просто ради шутки, — отвечает Терри.
Я еле удерживаюсь, чтобы не двинуть этому гаду по башке, не ткнуть его мордой в собственное ссанье и не оставить здесь до прихода хозяев. Но в эту историю ввязан и я, а неприятности мне ни к чему.
Я грабитель, а не какое-нибудь вонючее животное, воровством я зарабатываю себе на жизнь. Да, я забираю у людей их личные вещи, тем не менее отношусь к ним с долей уважения. Выходка Терри выводит меня из себя.
Я ударяю его по плечу, и он летит на пол.
— Если я узнаю, что ты оставил для этих несчастных ублюдков еще какой-нибудь сюрприз, лучше не попадайся мне на глаза, предупреждаю!
Мы берем веши и уходим.
С тех пор, идя надело, я никогда больше не беру с собой идиотов.
* * *
Естественно, Терри сильно оживляется, когда на следующий день я приношу ему его долю заработка (признаться, я отдаю этому кретину лишь четверть того, что получил от Электрика, но его и эта сумма безумно радует).
Он покупает мне пива и начинает разглагольствовать о том, как чертовски здорово все вышло, как ловко у него получилось пробраться в дом через окно и какое обалденное колье он нашел.
Я слушаю его и вспоминаю себя в возрасте четырнадцати лет — именно тогда я впервые испробовал свои силы в качестве грабителя. Радость от благополучно провернутого дела давно не бьет из меня фонтаном, как бывало раньше.
Я обчистил слишком много домов и теперь воспринимаю грабеж как обычную работу. Конечно, и сейчас, если в одном из домов я найду однажды ящик, доверху наполненный деньгами (я до сих пор на это надеюсь), меня охватит приятное волнение, но это все равно будет уже не то волнение, какое я испытывал во время работы когда-то в юности. Наверное, для того чтобы пережить те, прежние ощущения, мне надо заняться чем-то более серьезным. К примеру, ограбить банк или помочь Роланду сбежать из тюряги, когда он в следующий раз туда загремит. Хотя мне все это ни к чему, я вполне доволен, занимаясь тем, чем занимаюсь.
Выпив пиво, я оставляю Терри, потому что больше не могу его выносить, и направляюсь домой. Перед уходом говорю ему, что, если он не сумеет удержать язык за зубами, я собственноручно его придушу, хотя знаю, что это вряд ли поможет.
Дома я съедаю пару куриных ножек и жду, что ко мне в дверь вот-вот постучат копы.
Они являются тремя днями позже. Соболь задает мне вопросы о доме на Пембертон-авеню. Я отвечаю, что ничего не знаю. Он говорит, мы можем побеседовать либо здесь, либо в отделении.