Дневник киллера
Шрифт:
– Вылезай! – проговорил я сквозь зубы. Меня трясло от ярости. Сначала я пробил ему правую руку – чтобы продемонстрировать серьезность моих намерений и заодно уменьшить опасность на случай, если он спрятал оружие. Д. Б. взвыл и схватился за локоть, но сумел развернуться и посмотреть на меня.
– Что происходит? Я не...
– Отлично понимаешь, сука! Вчера я говорил с Логаном – он мне все рассказал!
– Логан? Логан? О чем ты?
– Об Аделаиде. О Роуз. Об Анджеле. Я хотел, чтобы ты услышал это перед смертью!
– Нет!
Слушать дальше я не стал.
Не останавливаться! Не думать!
Только убивать!
По одной руле в каждую ногу, одну – в живот. Д. Б. визжал как свинья. Я оглянулся на мать – на этот раз она промолчала, только повела плечами и закатила глаза.
– Что? – возмутился я и всадил последнюю пулю ему в голову.
Да, на этот раз пришлось сделать паузу, но Д. Б. должен был узнать, кто его убил.
Потому что это не обычная работа, а возмездие.
Я остановился на лестнице и еще раз осмотрел поле боя, потратив несколько драгоценных секунд. Надо все хорошенько разглядеть, чтобы вспоминать каждый раз, когда меня начнут одолевать гнев и боль при мысли об Аделаиде, Анджеле и Роуз. И об остальных.
Теперь взрывчатка.
Я установил заряды в ключевых точках и поставил таймеры на десять минут. Здесь достаточно горючих материалов, чтобы уничтожить все случайные улики, а заодно и большинство тел.
Кстати – куда, черт возьми, подевался Эдди? Он должен был быть здесь. Жаль. Ничего не поделаешь, все никогда не проходит гладко. Кроме того, он-то уж наверняка не сидел за рулем той машины, потому что был в Ньюкасле с Крейгом.
Хрен с ним, пускай живет. Живи и дай жить другим – так я считаю. По крайней мере теперь.
Я бросил "вальтер" и "глок" (терпеть не могу, когда приходится избавляться от любимого оружия) в ближайшую бочку с дизельным топливом и направился к выходу. Не беспокойтесь, револьвер у меня остался. На всякий случай. Остальные стволы брать нельзя – легавые расшибутся в лепешку, чтобы их найти.
По пути мне встретились несколько трупов, к которым я не имел никакого отношения. Работа Крей-га. Где же он сам? Вот еще одно тело – в стороне у дороги...
Мои худшие страхи оправдались.
Крейг получил несколько пуль в плечо и бок – не хватило ума надеть бронежилет. Он смотрел на меня полуоткрытыми глазами, едва осознавая, что происходит.
– Пошли, надо выбираться отсюда. – Я поднял его на ноги и потащил через пустырь, невзирая на стоны. Добравшись до машины, уложил раненого на заднее сиденье, сел за руль и завел мотор. Конечно, неплохо было бы полюбоваться фейерверком, но времени терять нельзя.
Выехав на шоссе, я достал мобильник.
Доктор Ранджани разрезал рубашку Крейга и грустно покачал головой, стараясь не смотреть на меня и мой пистолет,
– Боюсь, друг мой, что это в высшей степени серьезно.
– Знаю, доктор, поэтому я к вам и приехал.
– Его нужно везти в больницу, я сам мало что смогу сделать.
– Невозможно. Он ваш.
– Не знаю, чего вы от меня хотите. Этот парень почти мертв. У меня нет ни запаса крови, ни плазмы, ни необходимого оборудования.
– Так достаньте все это.
– Ничего себе! Вот так вот просто – возьмите и достаньте!
– Вы можете это сделать! Обратитесь к знакомым. Обзвоните всех, кто вам чем-то обязан. Заплатите сколько угодно, но достаньте. Деньги не имеют значения.
– Извините, но это невозможно!
– Мы зря тратим время, доктор! Берите и звоните, прямо сейчас!
– Послушайте...
– Нет, это вы послушайте! – сказал я со всем возможным спокойствием и приставил револьвер к его лбу. – Все очень просто: умрет он – умрете вы.
Доктор Ранджани скосил глаза на дуло револьвера и снял телефонную трубку.
Ну что ж, вот так я остался без работы. Хотя, по правде говоря, не все так плохо. Та цыпочка с крейговской вечеринки недавно вышла на меня через Эдди. Хочет избавиться от своего старика. Я еще не решил, но в принципе... Эдди старается обеспечить меня работой – видимо, чтобы спасти собственную шкуру. Надеется, как он выразился, стать моим агентом. Иными словами, доказать мне, что он полезнее живой, хотя я сказал уже, что ему не о чем беспокоиться – возмездие свершилось. Не знаю почему, но я чувствую себя совершенно спокойным. Хотя нет, пожалуй, понять можно: ведь раньше я считал, что против меня целый мир, и вдруг оказалось, что виновата во всем кучка подлых ублюдков!
На самом деле это некоторое облегчение: обнаружить, в чем дело, и попробовать по крайней мере что-то предпринять. Лучше все-таки, чем сидеть сложа руки и медленно сходить с ума.
Д. Б. сказал, что Логан меня просто использовал. Может, он и прав, а может, и нет. Впрочем, какая разница? Так или иначе, если бы я встретил Логана, то прикончил бы и его, а раз его нет, то и говорить не о чем.
Я понимаю, что поступил не очень-то справедливо, но разве не для этого меня готовили с самого начала? Разве не учили, что жизнь несправедлива?
С кем я говорю? Да ни с кем. Никто меня не слушает. Ни Д. Б., ни Анджела, ни Роуз, ни Дженет, ни Джордж. Призраки успокоились, ибо я понял, что не виноват в их смерти. Меня использовали, вот и все. Я такая же жертва, как и они сами. Ну то есть почти.
Мамаша, разумеется, по-прежнему со мной, куда от нее денешься? Интересно, скольких еще мне придется прикончить, чтобы она успокоилась? Есть же такие люди – никак от них не избавиться! К счастью, она появляется гораздо реже, чем раньше. Моя голова теперь занята другим.