Дневник киллера
Шрифт:
– Как прошло твое свидание, нормально? Похоже, приятель, на тебе здорово поездили. – Эдди толкнул меня в бок. Я и забыл, что сказал ему про Дженет на прошлой неделе, тогда мне и в голову не пришло, что это важно, в смысле, что стоит промолчать. Кто же мог знать, как оно обернется? – Ну как, сладилось у тебя с ней? – продолжал он приставать, когда я сел к стойке.
– Ну... нет, не совсем.
– Почему? Что случилось, неужто сплоховал? – захихикал Эдди, снова толкая меня в бок.
Не успел я послать его подальше, как он уже развернулся и поскакал
Клуб еще не открылся, кругом было пусто, не считая Феликса у входа и Логана наверху, да еще Сэм, наверное, сидел в задней комнате и таращился в ящик. Ну и конечно, Эдди, Фил на вахте и пара уборщиц с пылесосами...
– Эй! Кто выиграет сегодня вечером, как думаешь?
Это Джордж, бармен, про него я забыл сказать.
– Не знаю, Джордж, – пожал я плечами.
– Я бы и сам не возражал, приятель. На прошлой неделе мне повезло – четыре числа угадал, но вот беда – в трех разных рядах. Четыре... Вообще-то с четырьмя можно взять аж сто восемьдесят фунтов, хотя у одного моего дружка тоже было четыре, а он получил только шестнадцать. Проклятая обдираловка!
Джордж помешан на лотерее. С тех пор как ее запустили пару лет назад, он ни о чем другом не говорит. Бедняга совсем свихнулся. Хотя, сказать по правде, он и раньше был с придурью, так что лотерея не очень-то и виновата. Такой вот одноклеточный – зануда, короче; видит только один цвет радуги или одну звезду в небе, и все тут. Ну и, конечно, как всякий зануда, считает, что и все остальные должны интересоваться тем же, что и он. Раньше вместо лотереи у него были скачки, а до этого, говорят, футбольный тотализатор.
– Две недели назад тут один тип выиграл больше двух миллионов! Вот везунчик – сразу бросил работу, и свою старуху тоже бросил, и купил себе здоровенную квартиру в Челси, приводит теперь каждую ночь новую девицу. Так и швыряется деньгами. Тысячу за тысячей просаживает. Баловство одно!
– А ты, Джордж, что бы сделал?
– Тысячу за тысячей – совсем спятил... – продолжал он бубнить, не обращая на меня внимания.
– Эй, Джордж! Ты-то сам как потратишь деньги?
– В тот раз целую кучу девиц привел с собой. У одной такое платьице – едва сиськи прикрывает, представляешь? – Джордж показал руками размер бюста означенной девицы. – Совсем с катушек съехал!
– Ты бы поумнее себя вел, правда?
– Я-то? Хо-хо! Уж я бы все в банк положил, будь уверен. Ни единого пенни бы не тронул, – кивнул Джордж и принялся начищать краны за стойкой. – Ты знаешь, – снова начал он, – у меня был один дружок в Мичеме...
– Джордж! – В дверях своего офиса показался Сэм. – Не забудь протереть зеркало за стойкой. Вчера вечером оно все заляпанное было – просто срам!
– Да-да, сэр, конечно! – Джордж схватил бутылку с полиролью.
Сэм продолжал стоять, разглядывая меня своими глазками-бусинками.
– Ты куда, к Логану? – спросил он наконец.
– Что? – Я сделал вид, что не понял.
– К Логану? Ты к нему пришел? – Что?
Он сжал челюсти и прищурился, не зная, что сказать. Наконец, решив все-таки продемонстрировать,
Сэм Брод, сынок Джона, уродился идиотом и так же пригоден для бизнеса, как Джордж – для приятной беседы. Чтобы уберечь свое чадо от неприятностей и доставить удовольствие жене, папаша Брод дал ему двух парней в подчинение и поставил управлять баром на первом этаже. Управлять! Смех да и только: по словам Логана, Сэм до двенадцати лет не мог управиться с собственными шнурками – вязал двойные узлы, так что вечером снять ботинки было невозможно.
Усердно работая тряпкой, Джордж опять завел свою волынку насчет лотереи.
– Четыре миллионера – за одну только субботу! Интересно, смотрят они, как выпадают числа, или нет? Представляешь, сидеть вот так и смотреть – я, например, не могу, смотрю их в газете на следующий день. А смотреть и ждать, хо-хо! Так и удар недолго заработать.
– Кто это, Джордж? – спросил я тихонько, показывая на одну из девчонок-уборщиц.
– Точно, удар запросто может хватить!
– Джордж, кто это? Новенькая?
– Кто? – Он наконец отключился от лотереи.
– Та, у которой что-то с ногой. Она новенькая?
– Вон та? Наверное. Я ее раньше не видал. – Джордж плюнул на тряпку.
– Как ее зовут?
– Кого? Эту новенькую? Погоди, сейчас спрошу.
– Нет, не надо!
Но было уже поздно.
– Эй, ты, как тебя зовут? – завопил он во весь голос. – Здесь джентльмен интересуется!
– Ты что, охренел?! – прошипел я. – Тебя кто просил орать?
– Все, не надо! – снова заорал Джордж. – Он передумал!
Но девушка уже ковыляла к нам.
– Я Анджела, только сегодня начала работать, – доложила она мне с виноватым видом. – Да, извините, я не поспеваю за другими, но если надо, я могу приходить и пораньше. Я свою работу всю сделаю, обещаю...
– Да ничего, все в порядке, я тебя шпынять и не собирался, просто вижу – новенькая, вот и хотел узнать, как тебя зовут.
– Извините, – снова пробормотала она, опустив глаза.
– И нормально ты все успеваешь, не волнуйся – все в порядке.
– Спасибо, – кивнула девушка и, помолчав немного, добавила: – Ну, я пойду дальше работать. Извините... – и собралась, видно, начать все сначала, но я остановил ее, улыбнувшись и махнув рукой.
Так я в первый раз встретил Анджелу и – верите? – сразу же запал на нее. Настолько, что потом даже внимания не обращал на ее кривую ногу – во всяком случае, она меня нисколько не коробила. Даже более того – нравилась. Это ей шло, это было классно, это придавало особое очарование, если хотите. Хромота была частью ее образа и нравилась мне так же, как и все остальное, если не больше. Я настолько втюрился, что потом несколько месяцев ни на каких других женщин и глядеть не хотел – хоть они и могли добежать до автобуса без всякого труда.