Дневник Распутина

Рукопись подготовлена к печати, предисловие и примечания составлены кандидатом исторических наук Д. А. Коцюбинским и доктором исторических наук И. В. Лукояновым

Послесловие подготовлено доктором исторических наук, профессором С. Л. Фирсовым

«Дневник Распутина» / подг. к печати Д.А. Коцюбинским; И. В. Лукояновым. – СПб.: Алетейя, 2022

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

Кем

был Григорий Распутин? «Святым чертом», накликавшим на Россию страшную революционную бурю? «Божьим человеком», посланным царской семье как живой талисман, призванный – наперекор всему и всем – уберечь ее от неминуемого? Или же чем-то «потусторонним», умом непостижимым, вроде слепого рока или природной стихии, несущей людям в едином вихревом потоке и жизнь, и гибель?

Текст, который публикуется ниже, необычный. Это рукописная тетрадь, состоящая из 192 листов, на ее обложке кем-то четким почерком написано: «’’Дневник Распутина” и 2 письма ”Мушки”». Здесь же – несколько пояснений. Одно из них сообщает о том, что это якобы – копия оригинала, надиктованного Распутиным его секретарше Акилине Никитичне Лаптинской – «Мушке». Другое уточняет, что текст «Дневника» «переписывался Крамер Л. П. с черновиков Гедымин [1] ”с сохранением старой орфографии”». Еще одна пометка представляет собой резолюцию о передаче данной рукописи 14/Ш (год не указан) в Центрархив «товарищу Максакову» [2] . Содержание тетради – якобы записанные со слов самого Распутина фрагментарные свидетельства о его жизни – начиная с детства и до конца 1916 года, а также комментарии «старца» к актуальным событиям и его рассуждения на общие темы.

Историки крайне не любят иметь дело с такими копиями. Сразу возникают вопросы: насколько добросовестно они сняты, нет ли пропусков, описок (особенно в названиях, фамилиях, датах), вставок «от себя» и т. и. Наконец, самое неприятное: за такими «копиями» зачастую скрываются фальшивки.

Конечно, было бы крайне заманчиво получить такой документ о жизни Распутина, да еще из первых (точнее, «почти первых») рук. Однако сразу вынуждены признать: очень многое заставляет отнестись к «Дневнику» Распутина весьма настороженно. Достаточно просто сопоставить два текста – «Дневника Распутина» и «Дневника Вырубовой». Последний, как известно, был впервые опубликован в ленинградском журнале «Минувшие дни» в 1927–1928 гг. и тут же разоблачен специалистами как подделка. Историки сразу обратили внимание, насколько журнальный текст по фактуре и, главное, стилю отличался от настоящих воспоминаний А. А. Вырубовой, напечатанных ею в 1923 г. в Париже, а также на то, насколько содержание «Дневника Вырубовой» было тесно связано с советскими историческими публикациями и исследованиями, вышедшими к тому моменту. По сравнению с ними «Дневник Вырубовой» нес не так уж и много новой информации. Важную роль в разоблачении сыграли и протесты самой Вырубовой, категорически отвергавшей факт существования «Дневника», а также фантастические обстоятельства его появления в редакции «Минувших дней», изложенные в вводной статье. Примечательно, однако, что некоторым хорошо осведомленным современникам «Дневник Вырубовой» показался в тот момент подлинным. Известный госдарственный деятель эпохи последнего царствования С. Е. Крыжановский, например, писал Вырубовой, что ее «Дневник», опубликованный в Ленинграде, представляется ему правдоподобным [3] .

Фальшивость «Дневника Вырубовой» ставит под сомнение подлинность и «Дневника Распутина», поскольку оба текста в ряде существенных моментов весьма перекликаются друг с другом. Оба они имеют сходным образом оформленные титульные листы и схожую структуру: «Дневник Вырубовой» также состоит из отдельных и законченных сюжетов, зачастую с явно неточной датировкой и далеко не всегда связанных между собой – как бы картинок, сменяющих одна другую. Дублируются прозвища некоторых персонажей. Упоминаются одни и те же факты, отсутствующие в других источниках. И там, и там несколько раз встречаются описания «вещих» снов. Имеют место явные лексические «переклички». Отчасти схожа идейная матрица «дневников»: в обоих текстах Распутин предстает своего рода добровольным печальником за народ, Николай II – безвольным и слабым монархом, Александра Федоровна – волевой, умной, но чрезмерно мистически экзальтированной и в целом неудачливой царицей, а подавляющее большинство царского окружения – толпой морально ничтожных типов, алчущих личной выгоды любой ценой. Разоблачитель «Дневника Вырубовой» А. А. Сергеев отметил ряд характерных неточностей в его лексике. Так, например, в нем используется понятие «снять» в значении

«отставить от должности», которое стало широкоупотребительным уже в советскую эпоху (прежде всего, в партийной среде) – до этого говорили: «уволить» [4] . Понятие «снять» в значении «отставить от должности» дважды встречается и в «Дневнике Распутина».

Однако между текстами есть и некоторые существенные расхождения. Фактологической основой «Дневника Вырубовой» в значительной мере (хотя далеко не во всем) явились сведения, содержащиеся в семитомном «Падении царского режима» и в трехтомной переписке Николая II и Александры Федоровны [5] , а также ряде других публикаций послереволюционных лет.

В «Дневнике» же Распутина значительно больший удельный вес принадлежит историям, не имеющим подтверждений в документальных публикациях. Перечислим лишь некоторые. Это рассказы о некоем Игнатии (Эрике) (кратко упоминаемом также в «Дневнике Вырубовой»), о фальшивом письме Ольги, о тайных пометах на царских письмах, о «псевдоотравлении» Николая в 1912 году, о попытке отравления Николая и Алексея, о демарше Гвардейского экипажа против Распутина в 1912 году, о фальшивом письме Б. В. Штюрмеру из Дании в 1916 году и т. д. При этом в ряде случаев упоминаются вполне конкретные имена и фамилии, а также события, с ними связанные, которые, в принципе, могут быть проверены по другим источникам. Если все это – выдумки фальсификаторов, то чересчур смелые и заведомо рискованные.

Отчасти «Дневник Распутина» даже предстает как более «естественный» документ, чем «Дневник Вырубовой». В «Дневнике Распутина» отсутствуют некоторые из наименее правдоподобных сюжетных линий «Дневника Вырубовой» – касающиеся, например, сексуально-садистских наклонностей Николая II, его любовных отношений с Вырубовой, истории убийства императором в припадке гнева некоего «Петруши» и др. Следует также учесть, что, в отличие от «Дневника Вырубовой», разительно контрастирующего по стилю с подлинными записками А. А. Вырубовой (стиль автора «Дневника Вырубовой» во многих местах скорее напоминает брутально-образную речь Г. Е. Распутина, нежели фрейлины Ее Величества), «Дневник Распутина» вполне соответствует речевой стилистике «старца», известной по другим источникам, а также практически ни в чем не противоречит его психологическому облику, который можно воссоздать на базе всей совокупности исторических свидетельств.

Однако даже если исходить из того, что данный документ – «апокриф», это ни в коей мере не означает, что содержащаяся в нем информация не имеет под собой достоверной исторической канвы. Как уже отмечалось, создавая «Дневник Вырубовой», его авторы старались использовать принцип фактологической достоверности. Логично предположить, что в таком же ключе изготовлялся ими и «Дневник Распутина» (если, конечно, он и вправду – подделка). А это значит – многим содержащимся в нем уникальным сюжетам, в том числе кажущимся на первый взгляд сомнительными, – были документальные подтверждения, впоследствии утраченные (либо пока не найденные).

Последнее вполне можно допустить, если вспомнить, что один из возможных сочинителей «Дневника Распутина» П. Е. Щеголев (его, наряду с писателем А. Н. Толстым, называют одним из создателей фальшивого «Дневника Вырубовой», хотя прямых свидетельств этого нет) входил в состав Чрезвычайной следственной комиссии (ЧСК) Временного правительства и имел возможность ознакомиться со всеми ее материалами, в том числе теми, которые оказались позднее утрачены. Некоторые из них были, к счастью, найдены – например, следственное дело ЧСК о Распутине, приобретенное М. Л. Ростроповичем. Копия этого дела была предоставлена Э. С. Радзинскому, построившему на нем свою книгу о Распутине [6] . Но многое было утеряно безвозвратно – исчезла, к примеру, «тетрадь № 1» Вырубовой, которую ей предъявили на допросе [7] . Известны случаи, когда некоторые архивисты намеренно уничтожали документы, в том числе компрометировавшие царскую семью.

Помимо работы в ЧСК, Щеголев также являлся одним из руководителей Центрархива и возглавлял комиссию по разбору архивов Департамента полиции, то есть имел практически неограниченный доступ к материалам этого ведомства, личным бумагам, где также содержалась самая разнообразная информация о Распутине.

В пользу того, что содержание «Дневника Распутина», в основном, представляет собой не аляповатую мозаику из небылиц, «взятых с потолка» в пропагандистских либо коммерческих целях, но информацию, спаянную в весьма правдоподобное историко-психологическое целое, – свидетельствует целый ряд моментов.