Шрифт:
Глава I
Солнечные лучи заглянули за занавеску, пробежали по подушке и упали на лицо спящей девушки. Жанна проснулась. Открывать глаза не хотелось. Она вся еще находилась в сладкой дреме, потягивалась и уютнее заворачивалась в одеяло. Сон ей снился чудесный, и очень хотелось его продолжения на яву.
Во сне она видела незнакомого молодого человека, который оказывал ей знаки внимания. Его образ вырисовывался довольно смутно, однако она не сомневалась, что он полностью в ее вкусе: красив внешне и идеален характером. Жанна настолько погрузилась в реальность сна, что пробуждение стало неприятной неожиданностью.
– Вот бы на самом деле так! – прошептала
Но скучная обыденность представала совсем в другом свете.
– Жанна, вставай завтракать! – раздался с кухни голос матери. – А то на учебу опоздаешь.
– Ну, вот, опять… – раздосадованная девушка наконец открыла глаза и откинула одеяло.
Она не стала продолжать свою мысль, что же такое происходит «опять»: все и так было очевидно. Утренний подъем, заботливое ворчание мамы, завтрак, университет – все как всегда, привычно и неизменно. То ли дело во сне! Там можно делать все, что захочешь, там – полная свобода и безграничная фантазия.
Еще в детстве мать приучила Жанну вести дневник. Она говорила, что это развивает усидчивость, навыки письма и воображение. Ребенку нужно было запастись немалым терпением, чтобы красивыми словами излагать на бумаге происходящие день за днем ничем не примечательные события. Встала, поела, почистила зубы, пошла в школу… Поначалу записи были именно такими.
Но постепенно Жанна привыкла к этому и даже вошла во вкус. Страницы ее дневника становились все более длинными и стилистически сложными. Одно и то же простое событие вроде чистки зубов она научилась описывать разным словами, с юмором и даже иносказательно. Закономерно улучшились и школьные оценки по русскому языку, сочинения становились лучшими в классе, а участие в городских олимпиадах стало чем-то само собой разумеющимся. С приходом в ее жизнь компьютеров и ноутбуков ничего не изменилось – девушка по-прежнему предпочитала бумагу и ручку, считая их более подходящими для ведения личных записей. Мама была довольна – ее воспитание приносило свои плоды.
После окончания школы Жанна без труда поступила в институт на факультет журналистики, что также было вполне закономерным. Теперь ей приходилось писать много и по делу, но и детская привычка забыта не была. Конечно, в основном она пользовалась компьютером или ноутбуком, но личных дневниковых записей это не касалось. Для дневников покупались тетради с самыми красивыми обложками и ручки с разными чернилами, а после окончания в них чистых листков они заботливо хранились на специальной полке в комнатном шкафу.
Вот и сейчас, прежде чем встать, Жанна потянулась к лежащей на прикроватной тумбочке наполовину исписанной тетрадке с заложенной в ней ручкой и увековечила там несколько строк.
* * *
Какой замечательный сон мне приснился сегодня… У меня был свой парень! Мама говорит, что мне давно уже пора начинать строить отношения, но вот только с кем? В упор на примете никого не вижу. Единственный нормальный человек противоположного пола, с кем можно общаться – это сосед Генка. Я его с детства знаю, и он мой кореш навеки. Но это же все не то! А вот где найти ЕГО – любимого-неповторимого? Такого, как во сне… Я не очень его разглядела, но уверена, что встреться он мне в жизни – я обязательно узнала бы его. Если не внешне, то почувствовала бы сердцем.
Да, здесь я могу быть предельно откровенной сама с собой – я хочу, чтобы у меня появился парень! Мне уже 18, а я еще ни с кем никогда не имела отношений. А ведь уже действительно пора. И мне хочется этого. Очень жду, чтобы судьба наконец подарила мне возможность испытать такое счастье!
* * *
Жанна уже заканчивала завтрак,
– Наверное, это Гена за тобой, – закономерно предположила мама и пошла открывать.
Это действительно был Гена Задольский – упомянутый в дневнике Жанны сосед, живший в следующем подъезде. В его появлении не было ничего удивительного; знакомы они с Жанной были с такого раннего детства, что про них, как мало про кого, с уверенностью можно было сказать: знают друг друга всю жизнь. Едва научившись ходить, они играли в одной песочнице под присмотром своих матерей. Потом была общая группа в детском саду, а затем и один класс в школе. С самого первого класса он заходил за Жанной, и они вместе отправлялись на учебу. Конечно, были у них и другие приятели, но они всегда предпочитали общество друг друга.
Они всегда только дружили, и ничего более этого. Напрасно матери переживали в их подростковом возрасте, «как бы чего не вышло» – они всегда оставались друг для друга просто своими ребятами. Так было вплоть до девятого класса, когда их жизненные приоритеты впервые несколько разошлись.
Гена был несобранным и не слишком способным учеником, тогда как Жанна наоборот всегда была весьма заинтересована и успешна в учебе. Она помогала ему по нескольким предметам, однако подопечный был абсолютно равнодушен к результату. Это не мешало им вдвоем лазать по крышам и жечь костры, но ближе к выпускным классам стало понятно, что пропасть в знаниях между ними становится все шире.
Геннадию светило максимум средне-специальное образование, тогда как девушка не мыслила для себя ничего иного, кроме ВУЗа. После оконченного кое-как девятого класса молодой человек ушел продолжать образование в колледж, Жанна же осталась в школе еще на два года. Но и такой расклад не особенно повлиял на их общение: Задольский по-прежнему заходил за ней и провожал ее в школу, а сам после этого ехал к своему месту учебы. После того, как Жанна поступила на первый курс журфака, они стали вместе ходить на остановку общественного транспорта, где ждали разные автобусы и разъезжались каждый в свою сторону. А на следующее утро все повторялось заново.
Было очевидно, что эту парочку не разлучит ничто, и их мамы уже вполне серьезно задумывались о предстоящей свадьбе. Однако время шло, их дети все так же проводили вместе немало времени, ходили друг к другу в гости и бегали по различным мероприятиям, но дальше этого дело никак не двигалось. Потому-то мать Жанны и начинала потихоньку задушевные разговоры с дочерью на тему личных отношений. В глубине души девушка соглашалась со своей родительницей, однако рассматривать как потенциального партнера именно Гену ей даже в голову не приходило.
– Это Гена. Ты скоро? – из коридора крикнула мать.
– Иду! – с набитым ртом прокричала в ответ Жанна, подхватывая на ходу сумку с учебными тетрадями и засовывая туда же свой дневник, с которым почти никогда не расставалась.
– Привет, Генчик! – поздоровалась она, появляясь в коридоре.
– Привет, Жанчик! – ответил ее приятель и вышел на лестничную клетку, чтобы не мешать девушке одеваться. – Давай, жду.
Задольский не обладал ни броской внешностью, ни высоким ростом, ни спортивным телосложением. Темноволосый, с совершенно заурядным невыразительным лицом, очень худощавый и еще не избавившийся от подростковой угловатости, он действительно не являл собой образец девичьих грез. Но при этом он обладал редкой чуткостью и внимательностью к близким людям, что не могло не располагать к нему. Он каждому старался помочь по мере своих сил, не отмахивался от чужих проблем, пусть даже они казались ему совсем не важными, и всегда был готов выслушать. Жанна доверяла ему безгранично и была абсолютно уверена в его дружеской надежности.