Шрифт:
20.07
Ночь была очень ветреной. В 5 ч. утра слегка побрызгал мелкий дождичек и к 6ч. утра небо уже начало просветляться. Хотя воздух утром был достаточно свежим. Ровно в 6.00, как всегда, Орис начал нашу общую утреннюю Медитацию. Через час Орис начал записывать события, произошедшие со всеми нами во время его астровыхода, а Вооулл их зачитал всем нам вслух:
«Когда я вышел в Астрал, над вершиной нашей пирамиды уже кружил перевернутый фиолетовый конус, основание которого утопало в бескрайней голубизне чистого неба. Кстати, впервые за все время нашего пребывания здесь, небо оказалось таким синим и
Далее. Над нашим лагерем произвольно парил небольшой, 30-40 см в диаметре, серебристый диск, похожий на метательный, только более крупный и выпуклый. Подплыв ко мне, он задержался на несколько секунд, как бы изучая меня, и поплыл себе дальше. Затем он приблизился к месту соединения вершины нашей пирамиды с вершиной перевернутого конуса и стал вращаться с ускорением.
Скоро он загудел и превратился в «бублик» салатового цвета. Тут же вся наша пирамида также окрасилась в салатовый цвет и такой же поток устремился от меня, через середину конуса, вверх. Больше ничего не происходило и я решил разведать, что находится там внизу, за горами.
Только я об этом подумал, как тут же оказался на самой высокой южной вершине и передо мной открылся прекраснейший вид: сколько было видно, на юг простиралась голубая гладь моря, а далеко внизу, на самом берегу, расположился город, гораздо больший, чем Ялта и совершенно иной конфигурации.
Весь пологий склон, широкий берег и огромная равнина внизу были застроены небольшими белыми строениями, утопающими в густой изумрудной зелени, вся береговая линия была выполнена в виде больших полуовалов, а через всю южную часть города проходил широкий и длинный канал, длинною, может, километра два, а может и больше – сверху трудно было определить масштаб. Я хотел спуститься пониже, но что-то мне никак не давало это сделать и поэтому, полюбовавшись городом сверху, я снова возвратился в наш лагерь.
Здесь ситуация немного изменилась: фиолетовый конус исчез, уходящий ввысь салатовый столб тоже исчерпался, но диск все еще продолжал монотонно гудеть и вращаться с такой скоростью, что мне его было не видно. Вдруг из того места, где он находился, стали излучаться по окружности, одно за одним, очень красивые радужные кольца, которые тут же опускались вниз, зависая в пространстве друг над другом и скоро уже весь наш лагерь скрылся под невысоким радужным конусом, основание которого было больше тридцати метров. Гул прекратился и диск, замедлив вращение, появился снова.
Тут я всего лишь только на миг заметил слева от себя, в районе родника, небольшое мохнатое существо, чем-то похожее на маленького медвежонка. Увидев меня, оно испугалось и тут же исчезло.
Я хотел пойти в ту сторону, чтобы посмотреть на него, но тут на вершине высокой скалы, справа и впереди от меня, появился, восседая на троне, очень строгий на вид Старик в темных одеждах, украшенных множеством очень крупных темных камней: рубинами и еще другими – не знаю их названия. В левой руке он держал короткий черный жезл, а в правой – прямой длинный посох. Он так строго посмотрел на меня, что мне сразу стало как-то не по себе, но я его ничуть не испугался, а только как-то больше сконцентрировался в себе, внутренне собрался, как делал это
Тут же на вершине левой скалы (все скалы, окружающие нашу долину, в Астрале не серые, как в нашей реальности, а синие-пресиние и имеют иную конфигурацию – гораздо массивнее, выше и ровнее) появилась сияющая Сущность, очень похожая на Ангела (или Архангела?), с огромными золотистыми крыльями за плечами.
Когда он приземлился, крылья очень компактно сложились у него за спиной и стали выглядеть в виде глубоких складок в его длинной золотистой одежде. Сияющие волосы были чуть ниже плеч, а вокруг него, метров на 15-20, разливалась искрящаяся и переливающаяся золотистая Аура.
Ангел и Старик стали мысленно о чем-то беседовать и я по вибрациям понял, что речь идет о нас, во всяком случае, обо мне, это точно! Потом вдруг, ни с того, ни с сего, Старик резко направил свой черный жезл в мою сторону, но Ангел тут же громко стукнул Посохом о землю, раздался громкий звук, похожий на гром, и Старик поспешно, как-то даже трусливо, съежившись и вдавившись в свое глубокое кресло, тут же убрал свой жезл.
Беседа между ними продолжалась еще некоторое время, но я ничего из нее не понял. Затем Старик внезапно растворился в воздухе, как будто бы его и не было, да и Ангел, взмахнув расправленными крыльями, также растаял в синем небе. К какому решению они пришли, о чем договорились между собой, я не знаю.
Когда я оглянулся назад, на лагерь, то диска над пирамидой уже не было, однако усеченный радужный конус все так же покрывал наш лагерь. Не было ни единой Души вокруг и я вышел из Медитации.»
Еще Орис «сказал» нам, что, находясь в этой Медитации, он в один из моментов вдруг понял истинный смысл того, с чем столкнулся он во время утренней Медитации десятого июля (два треугольника – один вершиной вверх, а другой, перпендикулярно ему, – вершиной вниз; на самой вершине первого находился четко обозначенный «глаз», а под ним внутри – сонмы менее выраженных «живых глаз»):
«Нам дали понять, чтобы каждый из нас поместил свое Высшее «Я»-Сознание в вершине своего духовного треугольника, образующего Триединство Сил фрагментированного Сознания («глаз» на вершине треугольника). В двух нижних вершинах находятся его низшие уровни, одно из которых выполняет роль «Обвинителя», а другое чувствует себя в роли «Обвиняемого». Одно, согласно заранее расписанным для них ролям на данное воплощение, – «Искуситель», а другое – «Жертва».
Нам надо осознать всю нелепость этой двойственности, существующей внутри нас самих и в окружающем нас мире, и высоко возвыситься над всем этим «спектаклем Жизни», излучая из себя в обе стороны лишь одну только безусловную Любовь. Таким образом, мы сможем уравновесить наши внутренние энергии (аспекты) и сбалансировать внутреннюю поляризацию «добра» и «зла».
От нас, как от Провозвестников Света на Земле, требуется абсолютно полное выплескивание наружу всей собственной боли и сострадания, накопившихся в Сердце, чтобы произошел мощный сдвиг в восприятии каждым из нас наших личных ролей в кармических «драмах», разыгрываемых нами и вокруг нас по нашему же собственному «Сценарию Воплощения». В течение всей нашей инкарнации на Земле мы, в разных типах реальности, связаны множеством невидимых нитей со многими другими личностями, чья задача противоположна нашей и состоит в обучении человеческих существ душевным страданиям и боли.