Дневник Веры
Шрифт:
Первое время Нина часто писала. В Италии ей пришлось несладко. Итальянский язык давался с трудом. Родственники старика, за которым она ухаживала, свалили на неё всю работу по дому, но платили только двести евро, аргументируя это тем, что Нинка живёт у них и питается. Никогда неунывающая сестра клялась, что как только закончится её контракт, вернётся в Россию. И видела она эту заграницу в гробу и в белых тапках.
А потом Нина пропала. На сообщения и звонки не отвечала. Я жутко переживала, даже ходила в полицию. Хотела подать заявление в розыск.
Вдруг спустя год она объявилась сама. Уже в новом статусе «синьоры», абсолютно довольная жизнью.
– Начинай учить итальянский язык, – первое, что сказала сестра. – Закончишь свою шарагу, я заберу тебя к себе.
Мне не очень хотелось ехать в другую страну. Там всё казалось чужим, непонятным. Но смерть мамы, когда я училась на последнем курсе, сыграла свою роль. Я осталась одна на всём белом свете, а Нинка, единственный близкий человек, жила в Италии и постоянно приглашала к себе.
Так я оказалась в аэропорту Милана.
– Чао! Чао, дорогая! – закричала Нина, смешивая русские и итальянские слова. – Я так рада тебя видеть! Наконец-то ты приехала!
Её муж стоял рядом и откровенно разглядывал меня, словно перед ним была диковинная обезьянка.
– Познакомься, это – Джино, мой муж, – продолжала тарахтеть Нинка.
– Очень приятно, – ответила я, вспоминая слова из разговорника итальянского.
Джино был почти в два раза старше Нины, но её это абсолютно не смущало. Он занимался ресторанным бизнесом, как рассказывала сестра. А на деле оказался владельцем небольшой траттории, куда меня и пристроили работать.
С утра до вечера я чистила овощи, мыла полы, выполняла самую грязную работу. В зал к посетителям мне было запрещено выходить. Нинка тоже работала в траттории, но на должности администратора. Джино занимался закупками продуктов, бухгалтерией, однако большую часть времени вальяжно прохаживался по своему заведению, приветствуя особо важных гостей.
Траттория находилась на первом этаже здания, а на втором жили мы. Ну как жили… Мне выделили коморку, которая, очевидно, не предназначалась для людей, потому что в ней не было окон. Но я всё равно была счастлива. Тогда я верила в лучшую жизнь.
Тревожный звоночек прозвучал почти сразу. Однако я его не распознала.
– Вера, пойми меня правильно, но пока зарплату мы тебе платить не будем, – строго сказала Нина в первый же день. – Ты живёшь у нас, кушаешь и вообще я тебе прислала свои сто евро на визу. Были бы мы в России, всё бы было по-другому. Но здесь все просто помешаны на деньгах. Джино сказал, что мы начнём тебе платить через месяц. Я не могу перечить мужу.
– Ну…хорошо, – согласилась я, промолчав о том, что до этого момента великолепный Джино преподносился как самый щедрый и добрый человек в мире.
А дальше стало ещё «веселее». Помощник повара отправил меня набрать овощей в подсобке. Тут-то я и познакомилась с мужем Нинки так близко, как не рассчитывала.
Джино
– Хочу тебя!
– Что? Что ты делаешь? – я оторопела настолько, что была не в состоянии пошелохнуться.
Итальянец расстегнул пояс моих джинсов и бесцеремонно засунул руку в трусики. Потрепав половые губы, поднёс пальцы к своему носу:
– Ммм! Охренительно пахнешь, – произнёс Джино с закрытыми глазами. – Почти как целка. Но ты же не целка, верно? – с хрюкающим смешком добавил он.
– Пожалуйста, не надо, – я вся сжалась.
– Всё равно тебя трахну. Рано или поздно. Но скорее всего рано. Уж больно хорошие у тебя сиськи, – итальянец больно ущипнул меня за грудь.
– Да как ты смеешь! – ударила его по руке. Моему возмущению не было предела. – Ты же муж моей двоюродной сестры!
– Ага, муж. Как же! Хочешь я и тебе таким же мужем стану? – заржал Джино.
Чуть позже я узнала, что они с Нинкой жили вместе, но итальянец был женат и разводиться не собирался. А пока мне хотелось закрыть уши руками, чтобы никогда не слышать следующей фразы:
– А может, возьмёшь в рот? Прямо сейчас. Давай! – он начал расстёгивать ремень на своих брюках. – Обещаю, в горло глубоко пихать не буду. Ну же, уважь меня. Я всё-таки как-никак дал тебе работу и кров.
– Я обо всём расскажу Нине, – моя угроза прозвучала жалко. Джино знал, что я её не выполню. Хотя бы из-за того, чтобы не причинять боль сестре.
– Да пожалуйста! Беги, жалуйся, – оскалился итальянец. – Я буду всё отрицать. Скажу, что ты сама ко мне на член прыгнула. Вот и проверим, кому она поверит. Вмиг останешься на улице без работы.
К счастью, в коридоре раздались шаги. Джино замер. Воспользовавшись моментом, я схватила корзинку с овощами и пулей выскочила из подсобки.
С того дня я стала избегать мужа сестры. Но он всё равно находил способ шлёпнуть меня по попе, ухватить за грудь или «случайно» потереться, проходя мимо.
Мои мечты в светлом будущем тускнели прямо на глазах. В голову всё чаще приходила мысль свалить из дома Нинки, пока меня ещё не оттрахал её престарелый похотливый мужик. Но как свалить, если нет денег?
Через две недели я решилась на разговор с сестрой. Прикрываясь фразочкой «мне неудобно вас стеснять и быть обузой», попросила выплатить зарплату за вычетом еды. Сказала, что хочу уйти, а сто евро верну, как только устроюсь на новую работу. Нина разозлилась и пристыдила меня:
– Неблагодарная! Как ты смеешь заикаться о деньгах после всего, что мы с Джино для тебя сделали? Думаешь, уйдёшь от нас и сразу найдёшь работу? Ха-ха! Ты же нелегалка! Кому ты нужна? Виза-то у тебя была туристическая и всего на неделю. Вызовут полицию и дело с концом. А знаешь, что делают полицейские с такими как ты? Пустят по кругу, а потом сдадут в бордель. Радуйся, что мы тебя прикрываем на свой страх и риск.