Дневник

Вольный Валерий

— Зараза… Кху-кху, дай мне сюда её, — Иван подобрал с земли винтовку, но не смог удержать её даже и секунду. — Да чтоб тебя… Сил нет…

***

Прошёл час. Жизнь в Иване еле держалась за что-то, видимо, за русский дух, или как там у них, у этих русских. Он ещё мог говорить, скорее даже издавать звуки. Глаза смотрели прямо на деревья. Видимо, они действовали на него как гипноз. Я повторял ему, чтобы он ни в коем случае не засыпал. Бил его по щекам со всей дури. Но всё без толку, он умрёт, если ничего не сделать. Я успел обшнырять наши рюкзаки, может, хоть какая-то вещь нам могла помочь. Из находок у меня были только недоеденная

пачка хлопьев, пустая бутылка воды, две гранаты и хлам с разбившегося самолёта. Этого мало. Или всё же нет?

— Ivan, Ivan, Ivan! I need you! Stop sleeping, IVAN! (пер. с англ. «Иван! Иван! Иван! Ты нужен мне! Не спать, Иван!»)

— Вот, вот ю нид… американ… бой… (пер. с рус. англ. «Что тебе надо, американский мальчонка?»)

— I need you to throw two grenades as I’am start running? Clear? (пер. с англ. «Мне нужно, чтобы ты бросил две гранаты, когда я побегу. Понял?») — я вложил ему в руку одну гранату, а вторую положил рядом на траву.

— Ок… кху-кху…

Он уже даже не препирался, как обычно. Как же всё плохо.

— Ok, ready? (пер. с англ. «Итак, готов?») — я должен был это сделать, должен рискнуть, иначе никак.

Иван уже оторвал чеку и начал кидать. Рано, но лучше уж так, чем никак. Взрыв прогремел в противоположной от меня стороне, в этот же момент я сорвался с места и побежал. До ближайшего края леса было метров 150–200. Стометровки я бегал хорошо, очень даже хорошо. Но накопившаяся усталость и обезвоживание давали о себе знать. Быстро затекали ноги. Пора бы Ивану бросить и вторую, он медлит. Ну давай же, давай, Иван, я верю в тебя. Взрыв, прямо рядом с камнем. Надеюсь, он себя не подорвал. Эти мощнейшие хлопушки должны были отвлечь снайпера хоть на несколько секунд. Мне этого хватит, должно хватить.

Получилось, я забежал в лес. Деревьев хватало, чтобы пройти незамеченным до предполагаемого места снайпера. Ну, мразь, я доберусь до тебя. Я уже перевёл свою MP-5 в автоматический режим.

***

Иван лежал, опустив голову на грудь. Было сложно определить, дышит он или нет. Я подошёл к нему и слегка прикоснулся. Не знаю, откуда у него ещё были силы, но он смог резко поднести нож к моей шее. Вот она, отточенная реакция российского наёмника ЧВК. Он вовремя остановился, когда увидел моё лицо. Рука снова упала вниз, голова еле держалась.

— А, ты… что… снайпер…

Я показал ему на спине СВД с глушителем. Потом достал жгут, который позаимствовал у стрелка, и сделал Ивану перевязку. Может, этого хватит до ближайшего места выхода.

— Как… хау, килл хим? (пер. с рус. англ. «Как ты его убил?»)

— That first rifle shot. I hit him in the head (пер. с англ. «Тот первый выстрел из винтовки. Я попал ему в голову»).

Глаза Ивана округлились, кое-как в них прочитались удивление, злость и умиротворение.

— Ах ты, снайпер херов… С дебютом, блядь… — сказал Иван и упал лицом в траву.

Глава 3. Курорт

Я дотащил его до подпольного госпиталя в Таркове. Кое-как, но всё же смог. По пути я постоянно прощупывал пульс Ивана. Он слабел, и очень быстро. Медленные толчки лишь сигнализировали о его чуть теплившейся жизни. Врачи меня долго не хотели принимать.

Говорили, что нет смысла пытаться его спасти, но я стоял на своём, не собирался верить в то, что Иван умрёт вот здесь, перед входом в место, где людей выхватывают из лап смерти. В дело пошли купюры, много купюр… Евро, доллары, рубли — всё, что у нас было, и всё, что мы тогда успели накопить. Это были деньги, собранные на наш побег, и сейчас он для меня не имел никакого значения. И даже тогда в их глазах я прочитал желание нас кинуть. Пришлось достать автомат, чтобы хоть это их убедило. Я орал на них, что они твари, которые не могут помочь, что они животные, которые думают только о деньгах.

— Всё в порядке, мы примем нового пациента.

За спинами медбратов появилась женщина, достаточно взрослая. Складывалось ощущение, что она и есть та самая главная, кто заведует этим госпиталем. Она дала какие-то указания своим людям, и те сразу же подхватили Ивана и потащили его в операционную.

Фото взято из архива Хабибулиной Э.

Я просидел на табуретке где-то часов двенадцать или даже пятнадцать. Успел поспать. Еду и воду мне никто особо не предлагал, так что пришлось найти ближайший бак с водой (надеюсь, она была не из соседней реки). В качестве закуски у меня были остатки старых хлопьев. В этот раз они мне показались слишком вкусными. Когда я вернулся по длиннющему коридору к операционной, меня уже ждал один из медбратьев. Он показал мне палец вверх и сразу же удалился. Я подбежал к двери кабинета, начал уж было её приоткрывать, как меня сразу же окликнули.

— Военный, погодите. Не сейчас, рано ещё, да и не в таком виде. Инфекцию только занесёте.

Это была снова она — женщина, которую прозвали Терапевтом. Я слышал о ней. Сильная и властная, очень властная. С ней страшно было иметь дело. Кто соглашался на её условия, тот частенько отбрасывал коньки. Она с улыбкой просматривала всего меня, как рентген. В её глазах был лишь один холод. Брр, айсберг настоящий. Она попросила подождать и повернула голову слегка в сторону.

— Алиса, будь добра, подойди.

Из другого кабинета вышла молодая девушка с белёсыми волосами. Она была одета в медицинский халат, как и все тут, конечно же. Но, в отличие от других, под её халатом виднелась военная форма. Девушка-военная в Таркове? Такое редко встретишь. Она подошла, вытянула руку и поздоровалась на прекрасном английском.

— Здравствуйте, меня зовут Алиса, я буду вашим переводчиком.

— А, эм, меня зовут Джон.

Не мог понять, что за род войск у неё такой. На правом плече вообще виднелась надпись Devil. Терапевт тут действительно собрала адскую команду.

— Могли бы вы спросить у Терапевта…

— Эльвиры Хабибулиной, пожалуйста.

— Хорошо, у Эльвиры Хабибулиной, что с моим другом. Как он?

Она быстро повернулась к Терапевту и перевела ей. Та покачала головой и сказала Алисе следующее:

— Ваш друг в порядке. Мы стабилизировали его состояние. Но крови потеряно много. Мы уже достаточно ресурсов потратили на его восстановление.

— Но как же? Я ведь дал вам столько, неужели мало?!

— В нашем мире решают не только деньги, но и человеческая верность, а также остальные редкие качества.