Дневник

Загвоздина Наталья Александровна

Непреодолимое

Так выбежать на Сретенье под снег, соскучившись по белому, по не земному, холодящему ладонь, но греющему накрепко как часть ушедшего, живущего во сне и памяти, и плавая по ней, спускаясь, без дыхания, на дно, аквариума раму раскачать нешуточно… Всё встанет на места. Что выплеснуто, высохнет, уйдёт… Кулик своё похвалит ли, удод — одно. Ходить по снегу – не мастак. 14 февраля

Без

названия

Что, не сбывшись, морочит и рвёт пополам, то ли жизнь, то ли нить — то отступит, то вновь заревёт то ль белугой, то ль зверем (зверьём, не домашним, неведомым – в сне не видали такого, что – страх…). Подавай же обильную снедь… Оставайся недрогнувший страж! Снедь – пустяк; наживное – в котёл… Стань же страж неразменных монет. Время след на земное кладёт — только было: рожденья момент, и обратно из виду – на нет. «Раю мой!» – повторяет Адам против двери в потерянный Рай. Мирового потопа вода покрывает края через край… Голубь с веткой летит от земли, наводя на дрожащую тварь радость жизни. Мгновенье, замри! Без свидетелей. Ноев букварь. Нам ли, выходцам поздним, стенать, зря из Книги, что свет, что хула? Лишь поставлена, разом, стена: то на солнце, то снова в тенях ты. Попробуй пройти. Вот те – на! 22 февраля

Перед сном

Счастливо, солнечно, заснежено. Потом — печально, сумерки, затишие… Ночное. Заманчивое, мягкое… (мучное?) — не равное дневному… Сна поток, текущий разноцветными путями, по-своему, в обход и через нас, чуть видимый, как травы через наст, оставшиеся осенью, утянет в какую из сторон? Должно, Бог весть. И ночь творит нам маленькую месть… 22 февраля

Оборачиваясь

Ты подумай – они не придут, что прошли, как идут к водопою, по часам, «по реестру» – толпою, одиноко ли… Видно, толково, раз им там, за спиною, приют. Это прошлое, прошлые дни, что не пятятся, не повторятся. Им ещё не хватает «до ряда» проходящего, Боженьки ради, молодого, в надеждах одних… Ты его не держи, не гони, лишь вселись в его вольную лодку и поправь, если надобно, ловко направленье… И помни о них, на подушку склоняя головку… 23 февраля

Не оборачивайся!

Не оборачивайся! Здесь носи в себе незабытое (не это слово завитое) — зерно в глубокой борозде. Не оборачивайся зря! Здесь мало дела, много долга, и не хватает жизни толку закончиться в ноздрю ноздря… Не оборачивайся, как упрямая «жена Содома», отпущенная с миром. Домом ей

столб солёный – кара кар. Не оборачивайся вслед худой хуле, забвенью, распре… И на Того, Который распят, смотри, обёртываясь в свет. 23 февраля

80-Летие Алексия II (Ридигера)

Почивший Патриарх да кроха-пёс, да небо, могилы и кресты. Да Промысел, да Крест, который нёс, да слёзы небесной красоты. Бессмертная душа ещё в земной юдоли (знакомые края). Идущий впереди идёт за мной — се воин, споручником храня меня с тобой… Теперь, заглядывая в очи Предстателя, ловлю нездешний свет, тепло нездешнее и молча я чувствую – люблю. 23 февраля

ЧТО ОБЩЕГО, НЕ ЗНАЮ,НО ФЕВРАЛЬ…

1. Нет, не февраль…

Какой февраль изменчивый, однако. Бульвар в снегу. Дорога, тротуар — в распутице, дожде… И только одинаков со звонницы размеренный удар, зовущий, возвещающий… Высоко, кто верностью и преданностью полн. На мир невысоко смотря из окон, сосед мой делит целое… И пол — пространства жизни видит и не видит другую половину… Смесь, февраль… Без паузы накручивать на винтик сомненья продолжает месяц-враг текущее…

2. Без календаря

Текущее… Текущее утащит в берлогу, где и дрёма, и медведь. И выставит на дальний перекрёсток, и исподволь позволит полетать… В нём есть, как отражение у тайны, обратное и будущего весть. Ты в нём что несуразный переросток, примеривший костюм не по летам… В нём справно, но и будущим, и прошлым приправлено житьё. И хочется вложить умеренную прошву в безмерное шитьё. 23 февраля

Где грустно так…

На белый свет не посмотрев, сижу, плету кудель. Немеют пальцы. После треб так надобно гудеть ногам… За пальцами душа подводит, от и до… И вылить на сердце ушат неплохо. Хворь – водой стирается… Стереть изъян, зажить другой судьбой… Но, бросив рукоделье – я ль? предстану пред Судьёй. 25 февраля

У окна

Как год назад, на волю поворот. Но из окна насмотришься ль на волю?

Что толку заглянуть на волю из-за рамы? Пейзаж привычен и едва теперь пейзаж. Лишь чаять и болеть и знать его заране смотрящему туда и выпавшему аж — не из окна, не из… Но выпавшему веско. Пойду и подниму хоть что-то, хоть чуть-чуть. Мир делится всерьёз не тленной занавеской — Завесой. Воля – Там. Здесь – медленно молчу… 25 февраля