Дни и ночи
Шрифт:
— Не стоит извиняться. Эти легенды очень интересны. — Рикардо подался вперед. — Теперь я прошу вас быть снисходительным. Мой последний вопрос покажется вам наверняка одним из самых нелепых. Существует ли на архипелаге Киклады круглый остров?
— Круглый остров? — повторил озадаченный Стергиу. — Вы знаете, сколько островов…
— Знаю, — позволил себе перебить собеседника Рикардо, — больше двух тысяч. Но есть слабая уверенность, что круглых среди них не много. Кроме того, они могли стать жертвой естественных катаклизмов.
— Круглый остров… В буквальном смысле круглый? Рикардо улыбнулся при виде потерянного
— В буквальном.
— Это все равно что выбрать пару идеальных рогов в козлином стаде. Я сожалею, что не могу ответить.
— Ничего. Вопрос мой, вероятно, абсурден.
Он вернулся к тому, с чего начал. Оставалось только попрощаться с археологом.
— Я очень признателен за то, что вы уделили мне время.
Стергиу слегка приподнялся, протягивая ему руку:
— Не стоит благодарности, месье. Прощайте. — С раздражением он заметил: — Эти шалопаи забыли про кофе…
Закрывая за собой дверь, Рикардо услышал, как тот бормочет:
— Круглый остров?..
Около четырех утра в номере отеля раздался телефонный звонок, сразу разбудивший Рикардо. А ведь он заснул с таким трудом!
— Алло? Месье Вакаресса?
— Я у телефона.
— Говорит Стергиу.
Должно быть, у археолога поехала крыша, раз он звонит в такой час.
— Круглый остров… Я нашел его!
20
За исключением нескольких утренних клиентов, ресторан был пуст.
Удобно устроившись перед блюдами с обильным завтраком, Стергиу в третий раз проворчал:
— Вы родились под счастливой звездой, месье. На вашем месте я поставил бы свечу Святой Деве. — Он скользнул подозрительным взглядом по Рикардо: — Вы верующий, не правда ли?
— Верующий. Но признаюсь, что совсем не религиозен.
— Не смущайтесь. Я такой же. Тем не менее Дева священна. Она намного превосходит всех святых и воронов в сутанах.
Рикардо попытался скрыть нетерпение. После Стергиу он не смог сомкнуть глаз.
— Найти ваш круглый остров оказалось детской игрой. Сразу-то я и не сообразил. Но позже все прояснилось. Детская игра… — Он умолк, чтобы придать вес своему открытию. — Круглый — это его название.
Глаза Рикардо расширились.
— Да, — снова повторил Стергиу. — Круглый — так его называли. Круглый на греческом звучит как «стронгили». Так и называли ваш остров. Название это, без сомнения, происходит от его прошлого внешнего вида. Его звали еще и Калисте, что означает «красивый». Сегодня он больше известен под названием Тира, это основной остров группы вулканических островов, имеющих общее название Санторин, от итальянского Санта-Ирена.
— Чушь какая-то, — пробормотал Рикардо. — Круглый… Но почему вы сказали «от его прошлого вида». Он что, изменил форму?
Археолог наклонил голову в знак согласия и вытащил из кармана янтарные четки.
— Это подтверждает мою уверенность. Вы оговорились в моем кабинете, что ваш остров мог подвергнуться природному катаклизму. Так знайте, что над Тирой возвышался вулкан. Извержение его произошло около тысяча пятисотого года до нашей эры, и остров сместился. Апокалипсис. Ужасное явление природы. Мы привыкли сравнивать это извержение с извержением Кракатау. — Не переставая перебирать четки, Стергиу
Рикардо слушал, в голове стучало, сердце билось, разрывая грудь.
Наслаждение, смешанное с безумием, с жаром объятий. По меньшей мере было ли это адским огнем? Я больше не слышу ее. Время застыло.
— Что происходит?
— Слушай…
Глухой гул поднимается из неведомой бездны и яростно вплетается в наши слова.
Комната равномерно покачивается. Статуэтка вибрирует на столе. Увеличивающаяся вибрация раскачивает стены.
Дрожание оканчивается грохотом. Статуэтка опрокидывается, стены рушатся, вдребезги разлетается мрамор с прожилками, покрывающий пол.
— И что осталось от Тиры? — наконец смог спросить Вакаресса.
— Большая арка, достигающая метров ста в высоту, из черной застывшей лавы. Страбон, известный греческий географ, назвал это место «железным островом». Из текстов, оставленных им, мы узнали, что последнее извержение произошло примерно в сто девяносто седьмом году до рождения Христа и привело к образованию острова диаметром около двух километров, который древние назвали священным. Остров этот потом поглотили волны. Было и новое извержение в сорок шестом году нашей эры, и еще одно в семисотом году.
— Вы назвали цифру погибших при Кракатау — тридцать пять тысяч. Думаю, что полторы тысячи лет назад Тира не была столь заселена. Выживших наверняка не осталось.
— Вполне вероятно. Во всяком случае, известно, что остров был необитаемым около двухсот лет. Затем, предположительно, там обосновались финикийцы.
— Но до… до извержения?
Стергиу прожевал вареное яйцо и ответил:
— Нам известно только, что Тира была обитаема дорьенами начиная с третьего тысячелетия, это этническая группа неизвестного происхождения, встречают их сейчас в основном в Пелопоннесе. В остальном история острова не вошла в историю Античности, и, если бы не эта катастрофа, он, вероятнее всего, остался бы незамеченным.
— У вас обширные знания, месье Стергиу. Я знаю, этого требует ваша профессия. Но все же… Вы, должно быть, размышляли об этом всю ночь.
Стергиу пожал плечами:
— Вы ошибаетесь. Оказывается, я знаю этот остров лучше, чем самого себя.
Модуляция его голоса была странной. Ответил он так, будто обращался к самому себе.
Воцарилось молчание.
Тира… Значит, там мог умереть Рикардо. Там же он мог узнать Сарру.
И тотчас в его мозгу прозвучало предостережение Майзани: «Вы не можете довериться только одной интуиции. На нее нельзя полагаться, когда речь идет о перевоплощении».