Дни мародёров
Шрифт:
К счастью, Лунатик на его слова не обратил внимания и продолжал говорить:
— Если честно, я… я много думал об этом. Многие после Хогвартса едут путешествовать по миру. Почему бы и нам не поехать. Это было бы…круто. Всем вместе посмотреть мир. Что вы скажете?
— Я за! — Питер раскраснелся от такой возможности. Ему явно не терпелось побыстрее свалить из дома, и неважно, куда.
— Это заманчивое предложение, Лунатик, — Сириус опустился на согнутые локти и вытянул ноги, лениво скользя взглядом по черной глади Озера. —
— Какое это? — удивился Джеймс.
— Довольно серьезное. И опасное.
Повисла пауза.
— Я надеюсь, ты не собираешься разыскать Беллатрису Лестрейндж? — напряженно спросил Ремус, глядя на Сириуса.
Тот хмыкнул и как-то странно, по-звериному дернул носом.
— Знаешь, если все сложится как надо, эта тварь сама меня разыщет, — мрачное выражение внезапно пропало с его лица, и он улыбнулся, открыто и искренне. — Но точно не сегодня, Лунатик, — Сириус обхватил его за шею и пртянул к себе, так же, как и Джеймса. — Сегодня мы еще успеем потанцевать, спеть, упиться и обожраться до смерти, ведь мы имеем на это право. Завтра точно начнется война. Мы уедем отсюда и, вполне возможно, что через неделю или две нас всех убьют. Но сегодня я еще хочу немного пожить, — Сириус уверенно кивнул, глядя на расстилавшуюся вокруг них, прекрасную июньскую ночь. — Да. Сегодня все еще будет хорошо.
И так оно и было.
Они вернулись на праздник. Джеймс и Лили, будущие Поттеры, танцевали и дурачились, зная, что их фотографирует школьный фотограф для альбома. Он хотел запечатлеть самые красивые пары в танце, и Джеймс тут же начал выпендриваться, вертеть Лили то туда, то сюда, обнимать и целовать, следя за тем, чтобы фотограф не опускал камеру.
Сириус половину вечера протанцевал со своей племянницей и сестрой, вызывая жуткую ревность неприкаянных выпускниц. Когда он очередной раз танцевал с Дорой, удерживая её на руках, она вдруг спросила его:
— А где та беловолосая девочка, Сириус? Ты больше с ней не дружишь?
Сириус смешался, не зная, как сказать ей правду.
— Её здесь больше нет.
— А где же она?
— Я… не знаю. Но хотел бы знать, — он натянуто улыбнулся.
— Но вы ведь еще увидетесь? — девочка нахмурилась.
Сириус сглотнул и грустно улыбнулся.
— Я на это надеюсь.
Дора смотрела на него так, словно все понимала. А потом её пухлая ладошка вдруг легла ему на щеку, а в следующий миг девочка обняла его и прижалась щечкой к плечу.
Её кудряшки начали светлеть, и светлели до тех пор, пока не стали совсем белыми.
Лили, которая в этот момент танцевала с Джеймсом, машинально оглянулась, как будто оступилась и замерла, прижав ладонь ко рту.
— Спасибо, принцесса, — прошептал Сириус и крепко обнял её в ответ.
После он поручил племянницу Ремусу Люпину, а сам подошел к Марлин. Она болтала с подружками, но, увидев Сириуса, тут же оставила их.
— Он писал тебе
— Только то, что собирается вернуться в школу в следующем году. Он в порядке. Говорит, что узнал кое-что очень важное… — Марлин невесло улыбнулась, но её улыбка тут же угасла, как только она внимательнее вгляделась в лицо Сириуса. — Сириус, я… мне не надо было просить тебя поехать за ним. Если бы не это…
— Это произошло бы так, или иначе, — Сириус сунул руки в карманы и оглянулся, поймав мрачный взгляд Фабиана Пруэтта. — Знаешь, я даже рад, что поехал туда в тот день. Если бы не поехал… многого так бы и не узнал.
Они помолчали.
— Пруэтт сильно злится на тебя?
Марлин глянула туда же, куда и он.
— Не-ет. Фабиан… он все понял. Он очень хороший парень. А вот в себе я больше так не уверена.
— Не говори ерунды, Маккиннон, — Сириус шутливо щелкнул её по носу, но глаза его оставались довольно грустными. — Это проклятие дома Блэков. Перед нами трудно устоять.
Марлин цокнула языком и шутливо толкнула его кулаком в плечо.
Пикси Пэдстоу закончили играть одну песню, и тут же заиграли следующую — веселую и быструю.
— Пойдем? — Сириус протянул Марлин ладонь, и она, помедлив секунду, улыбнулась и решительно взялась за неё.
Эта мелодия собрала на лужайке всех. Не только Сириус и Марлин, все вдруг почувствовали огромное желание влиться в толпу и танцевать, танцевать до тех пор, пока не оставят силы.
Они кружились, подпрыгивали и вздымали руки. Джеймс Поттер обхватил смеющуюся Лили Эванс за талию и поднял высоко над всеми, и её рыжие волосы вспыхивали огнем, ловя свет многочисленных ламп. Ремус Люпин чувствовал себя неловко, танця с маленькой племянницей Сириуса, сжимая её коротенькие ручки, и то и дело оглядывался на беззлобно смеющихся друзей.
А кроме них…
Питер Петтигрю, Алиса Вуд и Фрэнк Лонгботтом, Близнецы Пруэтт, и еще многие-многие другие.
В эту ночь никто больше не вспоминал о плохом. Испытания этого года таяли в черничной ночи дымом многочисленных ментоловых сигарет, а ветер налетавший на замок со стороны моря, подхватывал их и уносил в горы, туда, где им предстояло навеки кануть в лету…
Когда-нибудь так же исчезнут и все они.
Им на смену придут другие. А потом уйдут и они.
И так будет повторяться из года в год. Еще много-много лет.
Когда-нибудь эта восхитительная ночь закончится, и им придется вступить в новый день и в новую жизнь. Впереди их ждало еще много испытаний. Много счастья и много боли. Много побед и поражений.
Но пока что они были здесь.
И этот мир принадлежал им, вечно молодым, тем, чьи жизни и имена навсегда останутся жить под древними сводами Хогвартса, знаменуя собой прекрасное время неугасающей силы молодости и духа, время, которое после них уже не называли иначе, кроме как Дни Мародеров.
Конец