Дни Солнца
Шрифт:
На излучине галечной аллеи, ведущей от летней резиденции к балюстрадке по-над прудом, появилась черная тень и, взрывая лапами гальку, тяжелыми прыжками устремилась ему навстречу. Александр приподнял руку и замер. Несколько секунд спустя в ладонь ткнулась горячая морда водолаза Ллойда, облизала пальцы и приветственно, жарко задышала.
– Молодец, Ллойд. Молодец. Сидеть… – Взяв за шкуру в загривке, он притянул к себе пса, тот взвизгнул и плюхнулся ему на ногу. – Говори, кому я понадобился, предатель. Да сойди с меня.
Ллойд ответил скулявым, во всю ширину рябой пасти, зевком, не подумал тронуться с места и, отдуваясь, вывалил парящий
– Ваше высо… чво… твою…! – Андрей ахнул, машина вильнула, съехала с дорожки и встала набекрень в кювете. – Черт!
Ллойд сомкнул пасть, склонил набок голову и навострил уши.
Трусцой, но вместе с тем озабоченно, как будто хотел разглядеть что-то вверху, Андрей вернулся на аллею, крикнул: «Да нет же!» – и, подойдя к цесаревичу – что уж совсем некстати пытался сделать чинным, салонным шагом, – сунул в карман пижамы трубку телефона. Ибо он был в пижаме.
– Говори, – улыбнулся Александр.
Тяжело дыша, Андрей невидящим взглядом смотрел в ноги. Внезапным, каким-то электрическим ознобом возбуждение его сообщилось Александру. Еще несколько секунд прошли в молчании, за эти несколько секунд Ллойд, не терпевший машин, скрылся в сосняке и в кармане у Андрея принялся чирикать телефон.
– Что случилось? – спросил Александр.
– Н-ничего. Пока… – Андрей достал телефон, поднес к уху, молча послушал и опять сунул в карман. – Знаешь… у ее величества прием, а этот скотина советник… В общем, какой-то идиот захватил автобус и требует пустить его сюда. Всех, кроме водителя и одного пассажира, он разогнал, но этих ни на шаг.
– Автобус? Здесь? – опешил Александр. – Постой, ничего не пойму.
– Здесь, да. У восточных ворот.
– Ну, а – советник?
– Я же говорю…
– А ее величество?
– Да в том-то и дело! Туда сейчас не пройти, все его люди при ней, а там уже толпа, телевидение.
– Где – там?
– Да у автобуса! У восточных ворот! – Андрей снова выхватил трубку. – А у меня всего пять человек сейчас, да и те охрана, мордовороты. Толку…
«Прогулочка», – подумал Александр, делая шаг вперед – Андрей едва успел отпрянуть, – и на ходу бросил:
– Заводи, гольфмейстер.
В пункте наблюдения, что в цоколе дворцового крыла, он попросил себе чаю, а Андрей приказал раздеваться гвардейцу дежурной смены, оказавшемуся, на свою рыжую голову, одного сложения с ним.
В комнате, несмотря на включенные кондиционеры, было душно, попахивало казармой. Прихлебывая из неудобной чашки, Александр поглядывал из-за спины оператора за тем, что происходило у восточных ворот. Телевизионная картинка была нечеткая, рябила, к тому же камера находилась чересчур далеко от места происшествия. На мониторе можно было видеть лишь скопление машин вокруг автобуса, проблесковые маячки, фигурки людей и вертолет на обочине. Чай отдавал соломой. Александр поставил чашку на столик и хлопнул оператора по плечу. Тот выгнул спину и, казалось, перестал дышать.
– И долго это продолжается? – спросил Александр.
– Нельзя… – шепнул оператор, не оборачиваясь, – никак нельзя, ваше высочество.
– Нельзя – чего? – удивился Александр.
Вместо ответа солдат взял пустую чашку и вороватым движением сунул ее в полку под столешницей.
– Виноват, ваше высочество.
Чувствуя, что начинает злиться, Александр пощупал
– Ты не ответил.
– Минут пятнадцать, ваше высочество… Убили кого-то там.
– Убили?
– Заложника вроде.
Александр обернулся к Андрею.
– Слышал?
– Да! Да! – нетерпеливо отозвался Андрей, шурша штаниной и подпрыгивая на одной ноге.
– Есть связь с полицией? – спросил Александр оператора.
– Есть. Только сказали, сами разберутся.
– То есть?
– Ну, всего два заложника осталось. Водитель, девушка и всё.
– И что?
– Не могу знать… – Оператор пошатнулся, как от толчка в спину. – Штурм, ваше высочество!
Восточные ворота озарились молнией, придавшей на миг всей картине какой-то потусторонний вид. Влажная земля, машины, человеческие фигурки – все это как будто окуталось снежной пеленой, застыло. В неспешно падавшей темноте сверкнули язычки выстрелов, задвигались автомобильные фары.
– Магниевые гранаты, – сказал Андрей. – Они решили ослепить его.
Александр помотал головой.
– Они решили не создавать нам проблемы. Но если там пострадал еще кто-то, Андрей, то…
– Что?
– А то: можно было обойтись без стрельбы.
– Но это ж не… – вспыхнул Андрей.
– Можно было открыть эти ворота, начать переговоры, – продолжал Александр, давая волю своему раздражению, причиной которого были не столько магниевые гранаты, сколько казус с чашкой. – Могли бы, в конце концов, тянуть время, не знаю, только не это.
В комнате на минуту стало тихо, слышалось только потрескиванье раций. «Господи, – подумал Александр, – пропустить во Дворец – кого? о чем я?..»
– Этих, мордоворотов своих, ты хоть можешь мне дать сейчас? – спросил он.
– Зачем? – опешил Андрей.
– Сам знаешь.
К восточным воротам направились пешком: впереди Андрей, справа и слева от Александра по два охранника, похожих друг на друга, как братья, один гвардеец в арьергарде.
Началось как-то все молча, молча и продолжалось, шли через сосновую рощу, под ногами чавкала хвойная подстилка, с ветвей срывались тяжелые капли, у кого-то на поясе перхала рация. Александра стало дергать в левое бедро, он захромал, но, не желая подать виду, только ускорил шаг. Рана напоминала о себе обычно вот так не вовремя, когда нужно было куда-нибудь бежать. Боль прорастала ледяным лезвием из кости, слабея, стекала к колену, и кожа немела в месте удара пули. Как всегда при этом, он вспоминал безоблачное воскресенье двенадцатилетней давности, церемонию открытия какой-то восстановленной церкви, серебряные ножницы на подушке, мать, державшую его за пуговицу на рукаве, толпу и страшный удар по ноге, после чего на платье Государыни расцвели похожие на сыпь красно-бурые точки, а его самого кто-то стал тащить вниз, под обтянутый бархатом помост, – ему казалось, что ушибленной ногой он продавил доски насквозь, уходя в них, как в воду.
У ворот возникла заминка. Из командного пункта наотрез отказались открывать объект без санкции кого-нибудь из членов Императорского Совета. В ответ Андрей клятвенно пообещал пустить под трибунал дежурного и дал ему на размышление минуту. Александр было понадеялся, что этим все и кончится, они вернутся, Андрей побежит искать себе неприятностей на командный пункт, однако не прошло и десяти секунд, как загудели спрятанные в гранит сервомоторы, высокие створки железно гавкнули и поползли по сторонам.