До экстаза… и после
Шрифт:
Другой бы на месте Илюхи смутился, что я его вот так за руку да с поличным. Но это ведь другой. А Илюха, в отличие от другого, откинулся расслабленно на диван и залился лучистым своим смехом. Таким лучистым и заразительным, что даже у Инфанта, который снова приподнял свой взор, в этом самом взоре на место опустошенности стали выползать по кусочкам признаки уравновешенной человеческой жизни.
– А ведь и правда забавно получилось, – бесчинствовал весельем старикан БелоБородов. – Просто невероятно забавно. Давно хотел этот метод испробовать, все случая не подворачивалось.
Илюха окинул нас разухабистым взглядом и пустился в рассуждение:
– Понимаете, я давно разрабатывал этот механизм. А именно: механизм обиды за упущенную возможность. Когда, казалось бы, совсем близко, уже почти в руках, уже залетело внутрь, осталось только ладошки сложить… А ты взял и сам сдуру все упустил, поломал, и теперь уже не достать… Ведь всем от такого отчаянно обидно станет, особенно женщинам. И вот они-то запросто могут с головой да в омут, не раздумывая, с разбегу, лишь бы вернуть возможность и попытаться с ней еще раз. Особенно когда возможность хоть как-то соприкасается с любовью. Вот как в нашем случае.
Тут Илюха обвел нас веселым своим взглядом и продолжил:
– Ведь у Ани какие ощущения сложились? Во-первых, ощущение, что она обидно упустила что-то. Что-то крайне приятное, что уже произошло, проскользнуло рядом, но за что она, увы, ухватиться как следует не успела. Хотя откуда она знает про «приятное»? Да от меня и знает. Я, правда, на нее сослался, мол, ты, Ань, сама так неоднократно говорила. А как ей не поверить, если она не помнит ни хрена, так как пьяная была под завязку? К тому же хоть и с моих слов, но между нами один раз все уже произошло, а значит, граница прорвана, сексуальный Рубикон, так сказать, перейден. Ведь раз однажды произошло, то ничего больше не сдерживает, и почему бы не повторить? Особенно если ты сама оценила высоким баллом. Оценила, а потом сдуру упустила. Ну как тут не повторить?
– Так чего? – вдруг уставился влюбленно на Илюху Инфант. Потому что до него, похоже, наконец впервые дошло. – У тебя с ней ничего не было? Вообще ничего? Никогда?!
И если раньше можно было позавидовать жизнерадостному Илюхиному веселью, то веселью Инфанта можно было устрашиться. Он грохнулся на пол и, размахивая руками и ногами, просто провалился в счастливое свое безумство. Так же, как еще недавно был провален в безумство несчастное.
– Так ты ее ни разу… – катался по полу Инфант. – И убедил, что всю ночь напролет… – Ему было тяжело дышать. – И она поверила… – Он просто задыхался от смеха и слов. – И завтра ты к ней едешь, чтобы… – И он замолчал, потому что просто не хватило больше сил.
А потом, когда отдышался, пришел в себя, обратился ко мне за помощью.
– Как, – спросил меня Инфант, – как всему этому научиться? Чтобы как он, – тут Инфант кивнул на Илюху, –
– А что, – согласился я, – хорошая идея, может, тебе, Б. Б., школу открыть? Или лучше курсы повышения квалификации. С твоей-то репутацией от желающих не отобьешься. Будешь подготавливать новую гвардию свеженьких БелоБородовых. Резервный, так сказать, полк.
– Да нет, – скромно отказался Илюха, – не получится ничего. Белобородовыми не становятся, Белобородовыми рождаются. Ну разве каждый, хоть и прошедший подготовку, сумеет петь, как Шаляпин? Такому не научишь. Хотя… – тут Илюха призадумался, – с точки зрения вербовки новых кадров мысль неплохая. Девушки любят курсы повышения. Особенно квалификаций. А потом к тому же: аттестация, экзаменационная комиссия, да и дипломный проект тоже…
И он начал было развивать мысль дальше. Но потом сам же ее и пресек.
– Да нет, – вздохнул он, – не получится ничего. Потому что надо будет деньги взимать, ну, за курсы, за повышение. А я взимать не могу. За это дело точно не могу. И вообще, меркантильный переход денег из рук в руки, причем в любую сторону, – разом порочит всю страсть и лишает кайфа. Не, не получится с курсами…
– А ты забесплатно, – нашел я тут же выход.
Но выход оказался неудачным.
– Нет, – снова отверг его опытный экономист Белобородов, – без денег ни один бизнес не сдвинется. Не пойдут люди на бесплатные курсы. Бесплатное не заслуживает доверия у народа. Халява – она всегда халява. Не ценится она. Забесплатно вообще ничего продать нельзя. Только за денежный эквивалент.
Я не понял и хотел было возразить, но Илюха перебил:
– Не спорь со мной, у меня докторская на эту тему.
– На эту? – ошарашенно не поверил я.
И Илюха меня успокоил:
– Ну, почти на эту. – Он помолчал, но недолго. – Да, не получится ничего с курсами. Но тебя, Инфантик, я консультировать берусь. Глобальное излечение не обещаю, но временное облегчение гарантирую. – Он окинул пациента сметливым взглядом. – Итак, ты чего хмурый такой, Инфантище? Что приключилось? Жизнь не задалась? Давай выкладывай, разберемся, наладим жизнь.
И Инфант приподнялся с пола и перекочевал обратно на диван. Он сам не знал, как ему поступать впредь – продолжать веселиться или снова забыться в расстройстве? Вот в таком промежуточном состоянии он и начал свой рассказ.
Глава 3
За трое суток до кульминации
– …да вот, не дает мне никто, – закончил он его.
– Вообще никто? – поинтересовался я.
На что Инфант лишь вздохнул и снова впал в коматозное свое состояние.
– Ну, хоть на горизонте кто-нибудь маячит? В перспективе-то? – снова спросил я.
– Да пасу одну, – подтвердил Инфант. – Уже двадцать восемь дней. И все никак.
– Точно двадцать восемь? – переспросил цепляющийся к точным фактам Илюха.
– Точно, – подтвердил не менее щепетильный к цифрам Инфант.
– И совсем никак?
– Совсем, – подтвердил он.
– Что говорит? – набирал я информацию.
– Говорит, что слишком серьезно ко мне относится для такого.
– И действительно серьезно? – продолжал уточнять я.