Шрифт:
От автора
События, происходившие в Советском Союзе в последние сталинские годы, часто кажутся необъяснимыми и непостижимыми.
Расстрел недавних руководителей Ленинграда, в том числе одного члена политбюро, одного члена оргбюро и одного секретаря ЦК, преследование видных партийных работников, выходцев из Питера, по всей стране.
Опала второго человека в партии, ее главного идеолога – члена политбюро и секретаря ЦК Андрея Александровича Жданова. И его быстрая и странная смерть, которую потом назовут убийством.
Публичное унижение члена политбюро
Отстранение от реальной власти тех, кто долгие годы были рядом со Сталиным – маршала Климента Ефремовича Ворошилова, Лазаря Моисеевича Кагановича, Анастаса Ивановича Микояна.
Падение всесильного министра госбезопасности генерал-полковника Виктора Семеновича Абакумова, считавшегося сталинским любимцем. В советские годы последовательно арестовали и расстреляли пятерых хозяев Лубянки. Но мучили и пытали – причем с особой жестокостью и садизмом лишь одного – Абакумова.
Чистка аппарата Лубянки и массовые аресты руководителей чекистского ведомства, в том числе несменяемого начальника личной охраны Сталина, казавшегося доверенным лицом вождя.
И, наконец, единственное дело, преданное в ту пору гласности, – арест известных на всю страну врачей, а также руководителей Лечебно-санитарного управления Кремля, обвиненных в сознательном умерщвлении руководителей партии и правительства.
Цепь трагических событий кажется странной. Отдельные звенья словно и не связаны между собой. На самом деле, существовал замысел, рожденный в сознании вождя.
Да только Сталин никогда не обнародовал свои планы. Никого не предупреждал. Ни с кем не советовался. И не доверял свои мысли бумаге.
«Сталин тем и отличался, что не всегда раскрывал себя, – вспоминал его верный соратник по политбюро Лазарь Каганович. – Он не раскрывал нам свои планы. Мы должны были догадываться».
Он мог ждать годами, пока не настанет удобный момент разделаться с тем, от кого задумал избавиться. «Внутренне безжалостный и жестокий, он редко показывал свои чувства, – отмечают историки. – Он был сложен, осторожен, закрыт для всех, часто противоречив и мнителен. Действовал исподтишка, желательно чужими руками».
Так каков же был замысел?
Он открывается шаг за шагом.
Исходная точка – представленный Сталину Министерством государственной безопасности СССР план американской боевой операции против советского вождя.
План потрясал воображение. Обстрелять ракетами Кремль – прямо из окон американского посольства, которое в ту пору находилось в самом центре Москвы. Иначе говоря, нанести удар в самое сердце страны – уничтожить советское правительство и самого вождя, Сталина, который вечерами работал в Кремле.
Провести операцию, говорилось в докладной записке, которую министр государственной безопасности Семен Денисович Игнатьев представил Сталину, поручено американскому военному атташе в Москве Джону О’Дэниелу. Новинка военной техники – ракеты (в разобранном виде) – должны тайно доставить на советскую территорию через Балтику в конце 1951 года. Сам теракт намечен на март пятьдесят второго.
Потом
Самая загадочная интрига времен холодной войны. Да в ней так много темных пятен, что это уже, скорее, не история, а «Черный квадрат» Казимира Малевича! Тем более что после смерти Сталина главных действующих лиц поспешили отправить в мир иной. И в силу некоторых причин всю эту историю вспоминать не хотят.
25 декабря 1950 года в Китае, где власть взяли коммунисты во главе с Мао Цзэдуном, советские чекисты арестовали русского эмигранта Ивана Ивановича Варфоломеева.
Но только через год с лишним министр госбезопасности Игнатьев представил Сталину справку о деле «арестованного в Китае белоэмигранта Варфоломеева». Почему так затянулось следствие, которое вел не кто иной, как подполковник Михаил Дмитриевич Рюмин? Восходящая звезда Лубянки, человек, погубивший прежнего министра госбезопасности, – знаменитого Абакумова. Историческая фигура, о нем еще пойдет речь на страницах этой книги.
Рюмин докладывал, что Иван Варфоломеев еще с довоенных времен служил платным агентом японской разведки. Затем его перевербовали американцы. Подполковник Рюмин выяснил, кто именно: «Варфоломеев в Китае тесно общался с американским разведчиком Рогальским П.А.».
И по сей день даже не известно, существовал ли в реальности этот человек – Петр Арсеньевич Рогальский. Или же Варфоломеев придумал его вместе со следователем – кудесником, который на Лубянке вел его дело. Вернее, сочинял.
По данным следствия, Петр Рогальский первоначально работал на французскую разведку. Перед войной стал уже американским агентом. Переехал в Соединенные Штаты. Женился на американке. Обосновался в Нью-Йорке, устроился в один из банков. А его тесть работал у Ламмота Дюпона, крупного олигарха, как сказали бы ныне.
Дюпон, а с ним другие столпы американского бизнеса – главы компаний «Дженерал электрик» и «Стандарт ойл кампани», докладывал Рюмин, вошли в состав тайного «финансового центра». И это главное в служебной записке министерства госбезопасности: тайный центр образован с одной целью – собрать деньги на подготовку Соединенных Штатов к войне против Советского Союза.
Сам план нападения, говорилось в материалах министерства госбезопасности, разрабатывает высшее военное руководство США – председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Омар Брэдли, командующий стратегической авиацией генерал Куртис Лемэй, начальник штаба военно-воздушных сил генерал Нэйтен Твайнинг, а также генерал Хойт Ванденберг.
Все имена известные, это крупнейшие американские военачальники. Хойт Ванденберг представлял особый интерес, поскольку во время войны генерал был заместителем руководителя американской военной миссии в Москве, а потом возглавил Центральную разведывательную группу – предшественницу ЦРУ.
И главное, что сообщало следствие: президент Соединенных Штатов Гарри С. Трумэн уже благословил разработанные ими планы. Главный из них – ракетный удар по Кремлю, чтобы разом уничтожить советское правительство.