До конца времен

Гулд Джудит

Леони озабоченно поднялась, поставила стакан на столик, взяла сумочку и направилась к купальне, чтобы вымыть руки и проверить макияж в туалетной комнате.

Она медленно брела по саду, восхищаясь обилием цветов. Возле неоклассического портика купальни ее окутал опьяняющий аромат вьющихся роз, почти скрывающих из виду изящное строение. Розовые розы были в полном цвету, опавшие лепестки устилали лужайку и каменный пол портика.

Открыв застекленную дверь купальни, Леони вошла внутрь и с удивлением обнаружила, что Бобби превратил одно из помещений в спортивный

зал. Прежде его тренажеры размещались в одной из комнат на третьем этаже дома.

Разумный выбор, наконец решила Леони. Здесь светло, просторно и тепло, по крайней мере летом, к тому же достаточно только отворить дверь, чтобы нырнуть в бассейн и смыть пот после тренировки.

По пути в ванную Леони вдруг остановилась. Краем глаза она заметила большую черную спортивную сумку на одной из скамей. Сумка с золочеными инициалами на боку выглядела до боли знакомой.

Она подступила поближе и…

– Не может быть!

Леони отпрянула так поспешно, словно из сумки выползла ядовитая змея и подняла голову, приготовившись к прыжку.

– Не может быть, – повторяла Леони, – этого не может быть.

Ее сердце гулко заколотилось в груди, к горлу подкатила тошнота. Сделав несколько глубоких вдохов, Леони попыталась взять себя в руки. «Я ошиблась, – говорила она себе. – Это просто обман зрения. Не иначе».

Спустя несколько минут ее дыхание вновь стало ровным. Набравшись смелости, Леони подошла к сумке и присмотрелась.

Золотые буквы отчетливо выделялись на фоне черной кожи. Г.У.Р. Генри Уилсон Рейнолдс.

Прижав ладонь к губам, Леони подавила возглас. Теперь у нее не осталось никаких сомнений.

Эту сумку она подарила Хэнку на день рождения два года назад.

Чтобы не упасть, Леони схватилась за ближайший тренажер, уронив прислоненную к нему теннисную ракетку. Ракетка глухо стукнула об пол. Наклонившись, Леони подобрала ее и положила на скамью.

Эту ракетку Хэнк преподнес самому себе на тот же день рождения.

Леони рухнула на скамью рядом с сумкой, подтянула колени к груди и закрыла лицо руками. В такой позе она просидела довольно долго, борясь с вихрем противоречивых мыслей и чувств. Потрясение было слишком велико, чтобы плакать.

Мало-помалу бешеный стук сердца утих. Леони охватило оцепенение, которое вытеснило шок.

Внезапно ей стала ясна подноготная многих событий нескольких последних месяцев. Осознание пришло мгновенно и было подобно пощечине.

Хэнк и Бобби Чандлер – любовники. Все просто как арбуз. Муж бросил ее ради ее лучшего друга. История древняя, как сам мир. Только на этот раз в роли «другой женщины» выступил мужчина.

Леони вдруг разразилась смехом, от которого сотрясалось все тело, а стены зала отзывались эхом. Эта бурная и непристойная вспышка неуместного веселья поразила даже саму Леони.

«Вот она, извечная шутка судьбы! – думала Леони. – Да, так оно и есть. Судьба вновь пошутила – на этот раз со мной. Она не изменила своим правилам».

Когда ей наконец удалось овладеть собой, в голове снова завертелись мысли, разрозненные кусочки мозаики стали складываться, образуя отчетливую картину.

Леони давно чувствовала неладное, но даже представить себе не могла, что окажется жертвой такого чудовищного предательства.

Медленно поднявшись, она поплелась в ванную, где причесалась, вымыла руки и проверила макияж. Надо слегка подкрасить губы, решила она. Так будет лучше. Вынув тюбик бордовой помады, Леони тщательно нанесла ее на губы, вновь посмотрелась в зеркало и осталась довольна увиденным.

Повесив сумочку на плечо, она выпрямилась, вышла из купальни и направилась к противоположной стороне бассейна, где под большим полотняным зонтом за столом уже устроился Бобби.

Увидев ее, он приподнялся.

– Вот ты где! А я уж думал…

Но заметив выражение лица Леони, он замолчал.

– Не вставай, – бесстрастно произнесла она.

– В чем дело, Леони? – спросил Бобби. – Ты выглядишь так, словно увидела призрак.

– Не призрак, Бобби, – поправила она, – а истину.

Он озадаченно нахмурился.

– О чем ты говоришь?

– Ты и сам знаешь. О тебе и Хэнке.

Бобби вдруг напрягся, под густым загаром на лице проступила бледность. Спустя несколько секунд он овладел собой, но не проронил ни слова.

– Я любила тебя как брата, Бобби, – продолжала Леони. – Ты был моим лучшим другом.

– И я любил тебя, – живо отозвался он.

– Может быть, – со вздохом произнесла Леони. – До тех пор, пока это тебя устраивало. Но с теми, кто тебе действительно дорог, ты поступаешь совсем не так. – Она перевела дыхание. – Напрасно ты скрыл от меня правду. Если бы не твоя скрытность, возможно, мне… не было бы так больно.

– Мне очень жаль, Леони…

– Надеюсь, в глубине души ты и вправду сожалеешь о случившемся. – Долгое время Леони смотрела на него молча. – Ну, мне пора, – наконец решила она. – Желаю вам обоим счастья.

Повернувшись, она стремительно зашагала прочь от бассейна, пересекла сад, обогнула дом и подошла к машине. Быстро открыв дверцу, она бросила сумочку на сиденье, села за руль и включила зажигание.

На аллее, у самых ворот, ее глаза внезапно наполнились слезами. Смахивая их ладонью, Леони вспомнила, что не взяла вещи, за которыми приезжала. «Ну и черт с ними! Бобби богат. Пусть сам пришлет их мне».

Глава 13

Дом погрузился во мрак; единственным признаком жизни в нем остался свет маленького ночника в гостиной. Дождь хлестал по окнам, над самой крышей слышались зловещие раскаты грома. Резкие и пугающие вспышки молний освещали комнату, отражаясь в зеркале над камином, которое лишь усиливало их.

Эта летняя гроза заставила Леони почувствовать себя ужасно беспомощной и уязвимой.

Она лежала на кушетке, подсунув под голову подушки с бахромой в наволочках из старинного лионского шелка. На столике рядом с кушеткой стоял бокал «пуайи-фуазе». Еще недавно Леони была поглощена своими мыслями, но неукротимая ярость грозы и ее пиротехнические эффекты отвлекли ее, заставили вернуться в этот мир. Злобный ветер хлопал незапертой ставней, аккомпанируя дождю.