До конца времен
Шрифт:
Несколько минут спустя он резко затормозил перед воротами Ван-Вехтен-Мэнор, а еще через минуту автомобиль уже стоял перед внушительной парадной дверью самого особняка. Сделав глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, Сэм вышел из машины и подавил желание хлопнуть дверью и протопать по ступенькам.
Как всегда, Эрминда заранее почувствовала его приближение и открыла дверь.
– Мистер Николсон! – воскликнула она, и ее темные глаза просияли от удовольствия.
– Привет, Эрминда, – ответил Сэм. – А где Минит?
– Миссис
– Спасибо, Эрминда. – Сэм торопливо пересек вестибюль и через библиотеку вошел в зимний сад.
Минит держала в руке баллон от клизмы, заботливо поливая громадную, плотоядную на вид орхидею, десятки сливочно-белых бутонов которой подрагивали от малейшего дуновения.
Сэм молча наблюдал за ней, внутренне кипя и гадая, зачем Минит потребовалось видеть его в разгар рабочего дня. На первый взгляд она спокойно, даже умиротворенно, занималась домашними делами и не испытывала ни малейшей тревоги или озабоченности.
Не оборачиваясь к мужу, Минит произнесла:
– Видишь, на что еще годится обыкновенная клизма, дорогой. – Она погрузила резиновую грушу в ведро с водой, сжала ее и снова принялась поливать растение. – При таком поливе цветку не наносится никакого ущерба.
– Зачем ты вызвала меня домой, Минит? – спросил Сэм притворно-ровным тоном.
– Домой? – повторила она. – Почему бы тебе не присесть, милый? Я сейчас закончу…
– Послушай, Минит, – процедил Сэм сквозь зубы, – ты забыла, что я работаю? Я все бросил, оставил рабочих без присмотра, думая, что у тебя что-то случилось!
– Терпение, милый, – отозвалась она. – Разве ты не знаешь, что терпение – добродетель?
Немного погодя она отложила грушу и отряхнула руки.
– Вот теперь все. – И она взглянула на Сэма. – Как видишь, тебе не пришлось долго ждать.
Сэм вздохнул и опустился в плетеное кресло, думая о том, что Минит вечно оказывается права и умеет настоять на своем.
Минит развернула свое кресло, устроилась напротив мужа и устремила на него твердый и ясный взгляд.
– Я продаю здание компании Ван Вехтенов, – деловито объявила она.
Сэм сидел охваченный изумлением и гневом и вместе с тем удивлялся самому себе, поскольку в последнее время он ждал от Минит именно такой безумной выходки. Она явно была не в себе.
– Заняться продажей я попросила Андреа Уокер, чем весьма обрадовала ее, – продолжала Минит. – Она уже успела найти двух-трех заинтересованных клиентов.
– Ясно, – коротко отозвался Сэм.
Минит поправила жемчужное ожерелье на шее, не сводя глаз с мужа.
– Я велела Дирку и нескольким конюхам погрузить в трейлер папины вещи из старого кабинета, – добавила она. – Я выставляю их на аукцион.
Сэм заметил, что твердый блеск ее глаз усилился – сейчас они напоминали льдисто-голубую сталь. Она злорадствует, понял Сэм.
– Следовательно, милый, – заключила Минит, – тебе придется забрать из кабинета все свои игрушки, и поскорее.
– Это
– Называй их как хочешь. – Минит небрежно пожала обтянутыми шелком плечами. – Только увези куда-нибудь этот хлам. Здание компании Ван Вехтенов представляет историческую ценность.
– С какой стати ты вдруг решила продать его? – полюбопытствовал Сэм.
– Видишь ли… – с задумчивым видом начала она, – теперь, когда старина в моде, найдется немало покупателей, готовых выложить кругленькую сумму и подыскать особняку достойное применение. Так зачем ждать?
Сэм ощутил, как его лицо вспыхнуло от возмущения. Черт, она умеет наносить удары ниже пояса. Она намекала, что Сэм не сумел правильно распорядиться зданием компании, что все его затеи бесполезны и никчемны. Как это похоже на Минит! Но спорить с ней Сэм не стал, зная, что это ни к чему не приведет.
– Хорошо, – произнес он, поднимаясь. – Я начну собирать вещи немедленно.
Минит следила за ним взглядом.
– Куда же ты их денешь, милый? – осведомилась она.
– Честно говоря, пока не знаю. Разумеется, я не смогу позволить себе снять такое же помещение под офис, но я что-нибудь придумаю.
Он пошел было к двери, однако на полпути обернулся и грустно улыбнулся:
– До встречи.
– Пока.
Покидая зимний сад, Сэм размышлял, почему он так странно воспринял известие жены. Ему следовало бы встревожиться, даже запаниковать, но, к собственному удивлению, он обрадовался новой, чудесной свободе. Казалось, с его плеч свалилась гора. «Это безумие, – думал Сэм. – Господи, что это со мной? Меня выгнали из офиса, а я почему-то радуюсь!»
Признаться, он знал, в чем дело. Нить, крепко связывающая его с женой и безрадостным прошлым, перерезана, причем руками самой Минит.
Шагая через библиотеку, Сэм увидел Эрминду, яростно смахивающую пыль с книг. Метелка летала в ее руках со сверхзвуковой скоростью, и Сэм рассмеялся бы, если бы не опасался обидеть экономку.
– Тише, тише, Эрминда! – воскликнул он. – Иначе тебя хватит удар.
Она обернулась, метелка из страусовых перьев замерла в ее руке. Эрминду буквально трясло от бешенства.
– Что случилось, Эрминда? – посерьезнел Сэм.
– Просто я не понимаю, почему миссис Николсон так скверно относится к вам, – заявила экономка. «А вот я сумела бы сделать тебя счастливым», – мысленно добавила она.
– Не волнуйся, Эрминда, – успокоил ее Сэм. – Это пустяки.
– Ладно, – пробормотала она. «Если бы не эта гадюка, ты был бы моим», – подумала она, а вслух произнесла: – Как вам будет угодно, мистер Сэм.
Сэм выбрался из «рейнджровера» и направился к Октагон-хаусу. К сожалению, он сам не верил тому, что совсем недавно сказал Эрминде: последняя выходка Минит вовсе не казалась ему пустяком. В глубине души Сэма прочно поселилась тревога.