До конца времен
Шрифт:
За годы их дружбы Мосси ничуть не изменилась. В ее облике не было ни единой черты, присущей пятидесятилетним женщинам, хотя Мосси охотно признавалась, что уже перешагнула этот возрастной рубеж.
Она по-прежнему оставалась миниатюрной, не более пяти футов ростом, стройной, с маленькими, хрупкими ступнями и ладонями. Благодаря занятиям аэробикой трижды в неделю и правильному питанию она пребывала в отличной форме и казалась неиссякаемым источником энергии и энтузиазма – и это несмотря на пристрастие к никотину!
Волосы Мосси, выкрашенные
Но даже этот неестественный цвет волос и возмутительная прическа не портили Мосси. По мнению Леони, они удачно сочетались с ее характером, который тоже был по-своему уникальным.
Если волосы Мосси привлекали внимание окружающих, то удерживали это внимание ее глаза. Они пленяли и приводили в благоговейный трепет. Топазовые, почти янтарные, пронизанные мерцающими золотыми лучиками, они не упускали ни единой мелочи. Это мудрые глаза, часто думала Леони, глаза, способные прочесть самые сокровенные мысли собеседника, выведать его тайны.
Макияж Мосси неизменно оставался безупречным, неброским и тщательно наложенным. Вынужденная экономить на всем, Мосси одевалась просто, но элегантно и с непогрешимым вкусом. Вот и сейчас, в своих хорошо сшитых серых брюках, такой же блузке и модном ярко-розовом жакете, она выглядела бесподобно.
Опустошив свой бокал, Мосси направилась прямиком к бутылке.
– Хочешь еще пузырьков? – обратилась она к подруге.
– Само собой. – Леони протянула свой бокал, но вдруг задумалась и отвела его в сторону. – Правда, с одним условием: ты не позволишь мне перебрать до приезда архитектора.
Мосси взглянула на часы.
– Хотела бы я знать, что его задержало? Он опоздал уже на тридцать минут.
– Значит, я напрасно волновалась, – отозвалась Леони. – Я так спешила, что возле Таконик-Стейт-паркуэй врезалась в чью-то машину.
– Что?! – выпалила Мосси, вытаращив глаза.
– Врезалась в едущую впереди машину у перекрестка, – повторила Леони. – Знаешь, возле развилки Таконик и чатемской дороги.
– Черт побери, Леони! – взвилась Мосси. – Почему же ты молчала? С тобой все в порядке? Ты не пострадала?
Леони закатила глаза.
– Мосси, ну разве я похожа на пострадавшую? Я только слегка толкнула машину того парня, даже не помяла бампер.
– О Господи! Ты же могла погибнуть!
– Не шуми, Мосси! – возразила Леони. – Пострадавший сказал, что у него нет никаких претензий.
Мосси заходила кругами, яростно дымя сигаретой и озабоченно нахмурившись. В мгновение ока она превратилась в колоратурное сопрано, пожалуй, даже в Марию Каллас в ее самой драматической роли. Внезапно
– Кто он такой – ну, тот человек? Что, если бы тебе попался какой-нибудь бандит на джипе и с ружьем? – Последнюю фразу она подкрепила выразительной мимикой и соответствующим жестом. – Он же мог тебя убить!
– Хватит причитать, Мосси. Все было совсем иначе, – заверила Леони. – Я врезалась в «рейнджровер» – знаешь, бывают такие нелепые с виду, но безумно дорогие машины. А водитель оказался вполне безобидным.
– Безобидным? Откуда тебе известно? Как он выглядел? – выпалила Мосси. – Кто он такой?
– Почем я знаю?
– Ты не спросила его фамилию? – Мосси яростно ткнула сигарету в пепельницу. – Он местный?
– Понятия не имею, Мосси! – с досадой воскликнула Леони. – Он осмотрел машины и поехал своей дорогой. Мы даже не обменялись именами. – Помедлив, она сделала еще глоток шампанского. – Не помню даже, каков он с виду. С перепугу я обратила внимание только на глаза и зубы.
– Что это значит? – изумилась Мосси, прикуривая очередную сигарету.
– Только то, что ты слышала. Я заметила лишь его ровные белые зубы и глаза – они такие… – Леони замолчала, подыскивая верное слово. – Даже не знаю, как объяснить. Синие… нет, зеленые. Вроде бы.
Мосси глубоко затянулась и выпустила дым.
– Леони, – начала она непререкаемым тоном, продолжая вышагивать по комнате, – здесь, в долине, водить машину надо очень осторожно – ты и представить себе не можешь, сколько тут пьянчуг, диких индеек, оленей…
– Ради Бога, перестань, Мосси! – перебила Леони. – Всех оленей в долине уже сбила ты. – Она направила указательный палец на подругу. – Тебе давным-давно пора бы получить охотничью лицензию. Или зарегистрировать свою машину как смертельно опасное оружие. Ни за что не поверю, что в окрестностях уцелел хотя бы один олень!
Мосси разразилась хохотом и поперхнулась дымом.
– Ты абсолютно права! Ручаюсь, олени узнают мою машину по запаху, подходят к дороге и ждут, когда я подъеду поближе!
– Несомненно, – кивнула Леони. – Может, с нашим архитектором случилось то же самое. Наверное, по пути он сбил оленя.
Мосси загасила сигарету.
– Вряд ли, – возразила она, подошла к кушетке и удобно уселась на ней. – Насколько мне известно, он ни на шаг не отступает от правил. Ни в чем.
– Как это? – полюбопытствовала Леони.
– Ну, я же объясняла: с виду он – лакомый кусочек. Выглядит, как положено настоящему мужчине. Окончил престижный колледж. Взял в жены женщину из порядочной семьи, служит в преуспевающей архитектурной компании. Вращается только в том кругу, который соответствует его положению. – Внезапно она скорчила гримасу отвращения. – Увлекается верховой ездой, охотой и так далее, представляешь? Живет в хорошем, но ничем не примечательном доме, водит машины определенных марок. – Она задумалась и хлебнула шампанского. – И, должно быть, в постели он недурен.