До конца
Шрифт:
Его глаза были на моей груди.
– Если я сделаю что-то, что тебе не понравиться, скажи мне. Я остановлюсь. Я клянусь.
Я не полагала, что он мог сделать что-либо, что я не хотела бы. Но я кивнула.
– Хорошо.
Он не двигался, чтобы тронуть меня, и пульсация в моей груди пробилась между моими ногами, также. Боль заставляла меня чувствовать себя в бешенстве.
– Пожалуйста, Рок. Трогай меня.
– Эти слова вышли, прежде чем я могла остановить их. Я становилась
Низкое рычание вибрировало в его груди, и он поклялся шепотом, прежде чем его руки скользнули и накрыли мою грудь. Затем он сжал их, заставив меня корчиться в удовольствии, которое пришло с этим.
– Ах, - я выкрикнула.
Глаза Рока горели яркостью, которую я никогда не видела прежде, когда он смотрел с моей груди до моих глаз. Его большие пальцы двигались по моим соскам, и я прикусила нижнюю губу, чтобы удерживаться от издавания смущающих звуков.
Затем я смотрела, как Рок опустил голову к моей груди, в то время как его глаза остались соединенными с моими. Когда его язык щелкнул по моему правому соску, я выпустила нижнюю губу, когда беззвучный стон вышел из моего рта, который был теперь широко открыт в удивлении.
Когда он притянул мой сосок в рот и пососал его, я должна была закрыть глаза, чтобы двигаться на волне удовольствия. Наблюдать то, что он делает и чувствуя это в то же время были слишком много. Я не была уверена, что могла выдержать больше. Мое тело чувствовало себя так туго натянутым, дрожа восхитительной болью, которая свела бы меня с ума, если бы она длилась слишком долго.
– Не только они самый симпатичные, самый прекрасный сиськи на земле, но они и на вкус как мед. И я чертовски люблю мед,- сказал Рок прежде, чем облизать мои соски снова.
Слыша то, что он говорит подобное, заставило меня дрожать. Он оказался перед необходимостью останавиться, но если бы он это сделал, я боялась, что напала бы на него и потребовала бы, чтобы он успокоил эту боль.
Он продолжал играть с моей грудью, сжимая их в его руках, затем целуя их и заставляя меня корчиться и стонать. Каждый раз, когда я случайно издавала звук, он стонал и становился более жадным. Это походило на огонь, что растекалось между моими ногами. Я должна была прижать ноги друг к другу, чтобы удержаться от выкрика в боли.
Когда его рот начал спускаться на мой живот и затем по каждому ребру, я задержала дыхание. Я немного сместилась и сжала мои ноги вместе, поскольку пульсация между ними ухудшилась в волнении от рта Рока, становящегося ближе.
Его руки двигались по моей талии, и затем он подсунул палец под пояс моих джинсов. Он уставился на него на мгновение, и я ждала, неспособная глубоко вздохнуть, видеть то, что он делает.
Затем его глаза поднялись, чтобы встретить мои.
– Я хочу снять их.
Да. О, Боже, да.
– Да, - я задыхалась.
Его ноздри вспыхнули снова, когда он начал снимать мои джинсы. Я
Руки Рока медленно двигали мои ноги вверх, как будто он запоминал их. Когда он добрался до моих коленей, он остановился, и я как раз собиралась умолять его сделать что-то, прежде чем я воспламенилась бы, когда он раскрыл мои ноги. Я позволяю ему, неспособная сказать ему нет на что-либо в этом пункте.
Он сделал резкий вдох и выругался снова, когда он уставился на промежность моих трусиков. Прохладный воздух, которые поразил их, предупредил меня о том, что он увидел. Я была влажной. О, Боже. Я была влажной. Я начала прижимать друг к другу ноги, смущенная. Поцелуи Рока всегда делали мои трусики влажными. Я не могла помочь этом. И от того, как чувствовался холодный воздух, трогающий меня, я знала, что должно быть текла.
– Нет. Боже, нет, Триша. Не скрывай это от меня, - он сказал в отчаянии, что я признала. Открывая мои глаза только немного, я посмотрела на него, и позволила ему раскрыть мои ноги снова. Он выглядел загипнотизированным.
– Черт, детка. Это горячо.
Это было?
Он двигал рукой по внутренней стороне моей ноги, и мое бедро покалывало. Он собирался тронуть меня там. Он хотел этого, даже при том, что он видел, что я был влажной.
Один единственный палец пробежался по центру моего нездорового, нуждающегося места, и я сгребла простыни подо мной и выкрикнул. Выстрелы интенсивного удовольствия, которое прошло через каждую клетку в моем теле, заставили меня чувствовать, что я собиралась взорваться.
Его руки сдернули мои трусики, прежде чем я могла сосредоточиться снова. Я открыла глаза, чтобы видеть его голову, поскольку она снизилась, чтобы обосноваться между моими ногами.
Первый горячий контакт с его волшебным языком заставил меня сойти с ума. Я не была уверена, что я сказала или просила или обещала, но я задыхалась и просила. То, что очень я знала. Рот Рока целовал и лизал нездоровую потребность, делая ее хуже и лучше сразу.
Я схватила его плечи, и мои ногти впились в его плоть. Я не могла остановить себя. Я собиралась взорваться, и я не знала, как управлять собой. аЯ хотел этого, и я была испугана этим.
– Никогда не хотел пробовать киску прежде, Триша, но я клянусь Богом, ты чувствуешься как солнечный свет и сахар. Я мог есть тебя в течение многих часов и не было бы достаточно.
– Рок выругался прежде, чем двигать его языком во мне. Я дернулась против него, и мой мир взорвался. Свет вызвал миллион цветов позади моих век, и я закричала имя Рока, в то время как кровать и все остальное вращались далеко от меня. Я скользила на волне совершенства, из которого я никогда не хотела выходить.