До края вечности

Ормонд Натали

– А как же возможность заточения в тюремные застенки?

– Боюсь, что в этом доме казематов не предусмотрено, а доверить твою безопасность одной из камер магического управления я не могу.

Он сказал это с какой-то особенной интонацией, заставившей меня смутиться.

Я смотрела на него, понимая, что должна рассказать хотя бы часть правды, но не знала с чего начать.

– Расскажи мне о магической метке на твоей руке, - герцог как будто услышал мои мысли и решил немного помочь.

– Я получила ее почти

год назад, - начала свой рассказ я.
– Но, на самом деле, нужно вернуться в прошлое еще дальше, в момент, когда моя жизнь началась с чистого листа в первый раз.

Шесть лет назад я проступила в высшую медицинскую школу. Тогда мое имя было Матильда Сантини. Оно, как и Елена Фальконе, принадлежало мне от рождения. В моей семье было принято давать много имен и сохранять имена родов обоих родителей.

После пяти лет учебы предстояла годичная практика. Распределение определило меня в небольшой городок у восточных рубежей Аворы. За те два месяца, которые я успела проработать там в госпитале, не было ни одного серьезного происшествия. До того дня.

Стояла поздняя осень, и дни были коротки. Солнце уже село, когда над кромкой леса, окружавшего город, полыхнул огромный огненный шар, озарив светом половину неба. Как будто солнце вновь поднялось из-за горизонта.

Среди выжженных деревьев оказался только один уцелевший. Глубокие раны покрывали все тело мужчины, а правая часть его тела была ужасно обожжена. Увидев его в палате госпиталя, я сначала даже не поняла, что он жив. Нужно было быть очень сильным магом, чтобы продолжать жить, находясь фактически у порога вечности.

Все что мы могли сделать - это снять боль, но даже на это с такими страшными ранами требовалось много магии. Целители сделали все что могли, а я осталась дежурить у постели незнакомца.

Наступила ночь, и госпиталь опустел. Лишь я и раненый мужчина остались среди гулких коридоров и темных стен с пляшущими по ним тенями.

Я смотрела на него, израненного и обгоревшего, неподвижно лежащего на белых простынях госпитальной кровати. Но живого. Пока живого. Никто кроме меня этого не знал, но я могла спасти его. Или хотя бы попытаться это сделать. Моих знаний, полученных за годы обучения, и магии, скрытой во мне, было достаточно для этого.

Передо мной стоял выбор. Я могла ничего не делать, позволяя ему умереть. Или рискнуть всем - своей жизнью - чтобы спасти жизнь того, чьего лица я даже не могла рассмотреть из-за ужасных повреждений.

Это было безрассудно. И глупо. Потому что я рисковала не только своей жизнью. Тогда мне казалось, что я успею, что я смогу сдержать свою магию прежде, чем колдовская мелодия станет слишком громкой. Но, открыв заслон, почти невозможно закрыть его, прежде чем магия не иссякнет полностью. И, желая спасти раненого, я забыла об этом.

Магия, накапливаемая и сдерживаемая во мне последние пять лет, вырвалась вся без остатка. Я лишь сумела направить

ее на исцеление больного, прежде чем сознание ускользнуло от меня.

Позже, балансируя на границе снов и яви, я смогла различить, как в палату зашли несколько мужчин в военных мундирах. Не говоря ни слова, они забрали раненого, не обратив на меня внимания.

В следующий раз я очнулась незадолго до рассвета, в самый темный предутренний час. Меня разбудила боль в правой руке. Казалось, что мое запястье пылало огнем. Не до конца осознавая, что делаю, я вышла из госпиталя в холодную осеннюю ночь.

Не знаю, как я оказалась в лесу. Помню только, как смотрела на зарево пожара, которым был охвачен госпиталь.

Они нашли меня. Вновь. Те, от кого я убегала, и кого, не желая этого, в этот раз позвала сама. Я посмотрела на запястье, которое продолжало гореть огнем, и увидела, что теперь его обвивает вязь магической метки. Метки, которую я каким-то образом получила от раненого незнакомца. Метки, которая спасла меня, но теперь могла и погубить.

Герцог выслушал мой рассказ, не сводя с меня внимательного взгляда. А затем произнес то, что, как я пойму позже, изменило мою жизнь безвозвратно и навсегда:

– Теперь все становится ясно. Все это время я не мог понять, кто смог выследить меня в госпитале, ведь все нападавшие были мертвы. А, оказывается, охота в ту ночь шла на тебя. Не на меня.

– Это был ты?
– я потрясенно смотрела на него.
– Так вот откуда они, - я протянула руку к герцогу, желая дотронуться до ожогов, покрывающих правую сторону его лица.

Но вовремя успела одернуть себя.

– Я рада, что у меня тогда все получилось. Что ты жив. Боялась, что моей магии оказалось недостаточно.

– Достаточно, - герцог как-то по-особенному посмотрел на меня.
– Я был уже у самого края вечности, а ты сумела привести меня обратно. Спасла меня, чуть не погибнув сама.

Он обхватил мою руку своей широкой ладонью и медленно провел пальцами по вязи магической метки. Разрозненные на первый взгляд линии при более внимательном рассмотрении сплетались в восьмиконечную звезду, а затем вновь рассыпались неясным узором.

– Спасая меня, ты отдала слишком много магии. Всю свою магию. И моя сила откликнулась на твою, перетекая в тебя и застывая в этом узоре. Не давая тебе умереть.

– Ее можно убрать?
– спросила я герцога и тут же пожалела об этом. Потому что его пальцы остановились, перестав двигаться по моему запястью.

– Вообще-то есть один способ. Он тебе не понравится. Во всяком случае, пока. Но я приложу все усилия, чтобы изменить это.

Услышав это, я почувствовала, как где-то в груди кольнуло болью. Это было очень странно. Еще вчера я мечтала о том, чтобы больше никогда не видеть герцога. А сегодня утром мысль о том, что он уйдет из моей жизни навсегда, была неприятна.